– Он мне в любви признался!

- Ещё как мог! Чтобы получить лакомое, они в чём угодно признаются. А получив, тут же про обещания забывают. Он женится, Ань, - вздохнула Марина. – Кира, секретарша, подслушала, как ректор с деканом бушевали. Но Жоров дружка отмазал, мол, ты сама Дивина доставала, преследовала, он не знал, как от тебя отвязаться. А у него, дескать, свадьба через шесть недель. Вот парни и решили тебя проучить, раз нормальных слов не понимаешь. Жестоко, да, зато сразу отстала.

И от осознания масштабов катастрофы, у неё потемнело в глазах.

- Анют, - голос Горина вернул в реальность.

Она обнаружила, что сидит на коленях бывшего мужа и заливается слезами, а он обнимает её, покачивая, словно ребёнка.

- Я же не знал, что у вас там произошло! Если бы ты рассказала всё раньше, то я бы никогда не поверил, что ты могла мне с ним изменить. Да после такого унижения на одном гектаре присесть противно, не то что шуры-муры завести. Теперь я понимаю, что Дивин – последний человек в этом мире, к которому ты обратишься. Вы с ним в октябре случайно встретились, да?

- Да, - с трудом произнесла она.

– Впервые после той единственной нашей ночи. И минуты рядом не провели. Я споткнулась, он поддержал. А потом мы увидели, кто перед нами. Михаил что-то пытался сказать, но я сразу ушла.

- Надо же, какой негодяй, его ещё и на беседы потянуло! Я и представить не мог, что он с тобой такое сотворил. Думал, просто расстались, разлюбили там, характерами не сошлись, а потом встретились и завертелось заново. И мама масла подлила сначала с несовместимостью, потом с фотографиями из ТЦ, а роликом просто добила… Вот мне резьбу и сорвало.

Но теперь-то у нас всё будет хорошо. Маме придётся смириться, я больше не позволю ей говорить о тебе или нашем сыне гадости! Всё-всё, успокойся! От слёз у тебя голова заболит, а потом и живот у Мишутки. Завтра же идём в ЗАГС, подаём заявление на брак и восстановление отцовства!

- А как же Олёна и её ребёнок?

Егор аккуратно пересадил Аню со своих колен на кровать и встал. Затем прошёлся до окна, опёрся руками о подоконник, не поворачиваясь к ней лицом.

- Это тебя не должно волновать, - бросил через несколько секунд. – Я сделал свой выбор больше пяти лет назад.

И сейчас снова выбираю не её, а тебя. Думай о нас, о нашем сыне, о подарках, какие хочешь получить или о море, на которое хочешь полететь – это единственное, что может тебя заботить.

- Но девочка…

- Ещё неизвестно, моя ли она. Если нет, то с этим всё просто. Если да, - Егор развернулся, сунул руки в карманы брюк и опёрся о подоконник пятой точкой, - то никакой проблемы в этом не вижу. Всё решаемо, Анют!"

"- Будешь разрываться на две семьи? – поинтересовалась она.