Мол, нечего толчею создавать. Новорождённый всё-таки!

Муж и сам не особенно рвался, так что в детскую вошли втроём.

- Аннушка, - притворно-ласково проворковала свекровь, когда мальчик был распелёнат, переодет и накормлен. – Ты бы шла и душ приняла, после больницы-то. Освежись, пока Мишенька спит, а потом за стол. Иди-иди, милая, мы с Егорушкой посидим тут, присмотрим за малышом.

И Анна с благодарностью последовала совету.

Римма дождалась, когда клуша скроется за дверью, подошла поближе к кроватке.

Егор глаз не сводил с мальчика.

Дурачок, неужели не видит – чужой это ребёнок? Вот ей, матери, и тест не нужен – она сердцем чувствует, что Миша им не родной…

- Ну что, будешь ДНК делать? Самое время, пока мамы нет рядом, - с этими словами она протянула сыну маленькие ножнички.

– Или передумал?

- Не передумал, - вздохнул сын и осторожно срезал с головы ребёнка несколько волосков.

- Сюда клади, - мать предложила ему два пакетика. – И с себя срезай, эти сюда, те туда.

- Зачем волосы? Приеду в лабораторию, там у меня возьмут мазок.

- Затем, чтобы образцы одинаковые были. Если мазок, то у него тоже надо, а как? Анна узнает, если потащишь младенца в клинику.

Да и ребёнок на грудном вскармливании, ты вместе с его клетками всякие молекулы от его матери зацепишь. Нет, волосы надёжнее. Стриги!

И сын, фыркнув – мол, мать головой поехала, но ладно, не буду спорить! – отхватил у себя прядку и ссыпал её во второй пакетик.

- Отвезу сам!

- Да пожалуйста, - не стала спорить мать. – Ой, смотри, кажется Миша просыпается.

- Просыпается? – Егор бросил пакет со своими волосами на столик и поспешил к кроватке. – А, нет, показалось. Просто ему что-то снится. Чудо, правда, мам?

- Чудо, - согласилась Римма Евгеньевна, пряча в рукав пакет с волосами сына.

– Когда отвезёшь? Сегодня? Если хочешь, я могу сама заехать в лабораторию.

Да, она подменила образец заранее подготовленным точно таким же пакетиком с волосами постороннего мужчины. Олёна посоветовала так сделать – на всякий случай, если Егор попытается сфальсифицировать результаты.

- Он любит Анну, может ей даже измену простить. Но только в том случае, если никто об этом не узнает. В общем, если результат будет отрицательный, значит, он честный. А если Егор Андреевич скажет, что всё в порядке, вот тогда вы и признаетесь, мол, давно знаете об измене невестки.

И волосы сына заменили на чужие, потому что подозревали, что он готов пойти на подлог.

- Нет, мам, я должен всё сделать сам! – Егор подобрал пакет и сунул его себе в карман – туда, где лежал первый, с волосами новорождённого.

В следующие недели время тянулось, как резиновое.

Римма орлицей караулила сына, стараясь не пропустить момент, когда тест будет готов. И злилась, наблюдая за Егором, который носился с подкидышем и изменницей, как с писаной торбой.