Сколько их было после возвращения с Игр, не сосчитать.

В какой-то момент я понял, что не помню ни дня недели, ни времени суток. Разве что города отпечатывались в памяти. Степана пришлось на месяц отдать на передержку заводчику. В другой раз никому бы его не доверил. Верный друг. Самый верный из всех, и уж точно вернее любой бабы. Ему не придёт в башку вертеть хвостом возле камер ради какой-то там роли."

"Я поймал себя на мысли: жалко, что у собак нет телефонов. Услышать тяжёлое шумное дыхание и хруст лакомств порой куда кайфовее, чем приторный голосок. Особенно когда этим голоском твоя невеста говорит «успокойся, остынь, потом поговорим».

– Поговорим, мать твою, – процедил я и заткнул горлышко бутылки. Откинулся на спинку, потёр переносицу.

Картинка в переднем стекле оставалась чёткой. Чтобы нажраться, мне, мать его, нужно куда больше.

Я завёл презентованный внедорожник. А что? Слова на ветер бросают те, кто не знает им цены. Но это не про меня.

* * *Через пару часов решение было принято. Надо сказать, коньяк тридцатилетней выдержки этому поспособствовал. Но в дерьмо я не ужрался, хотя желание было. Не каждый день приходится объяснять друзьям, какого хрена вместо того, чтобы привезти им на показ невесту, я посылаю их далеко и надолго.

– Иди погуляй минут десять, – сказал Дашке, как только она открыла дверь.

Тявкающее создание бросилось в ноги. Ясно теперь, чем воняло от Карины.

Дашка посмотрела вглубь квартиры. Взяла куртку, поводок. А понятливая девка. Только выглядит как Барби, а на деле-то мозги на месте.

Дверь комнаты открылась. Карина стояла, одетая в пижаму. Заспанная, с взлохмаченной башкой. Дашка ушла, её псина тоже.

– Ты выходишь за меня замуж, – сказал я, глядя на свою первую, сука, любовь.

– Ты головой приложился, Сафронов?

Да, на язык она острой была, сколько я ее помнил. Промолчал. Так быстрее дойдёт, что это не шутки.

И правда дошло. Она втянула носом воздух. Выдохнула. Я задержал взгляд на её высокой груди.

– Я не пойду за тебя. С какого перепуга?

– Я так хочу.

– Да хоти ты чего угодно! – Она начала злиться. – Я не выйду за тебя замуж, Сафронов. И вообще… У тебя невеста есть.

– Это уже не твоё дело. Теперь моя невеста ты. Не выйдешь за меня, твой отец не получит денег.

Она мигом поменялась в лице. Понимает, стерва, чем это обернётся.

– У вас и так уже почти ничего нет. Не будет и того, что осталось. Отцу придётся продать свою квартиру. Он тебе говорил?

Её мордашка вытянулась. Не говорил, значит. Я продолжал смотреть на неё. Время ей нужно, чтобы дошло? Отлично.

Но дошло до неё быстро.

– Я не буду делать аборт, – просипела она.

– Не делай. Хрен с тобой.

– Тогда в чём подвох? – Похоже, Карина наконец проснулась.

Коньяк был у меня с собой. Откупорив, присел на край тумбочки.