Растрепанная, с мокрым от слёз лицом, с полосой от ремешка сумки на щеке — я просто на автомате взял Аню на руки, я так хотел ей помочь, снять эту боль, решить эту жуткую ситуацию. И пока я мог — я её обнимал и прижимал к себе, бережно нес её к дверям заднего входа в здание офиса, чтобы любопытные взгляды не получили лишней информации.

— Пить хочешь? — спрашиваю сразу, как принес Аню в кабинет и устроил на диване.

Жена сидит с закрытыми глазами, но головой помотала в ответ. Не хочет.

— Роман дал мне попить в машине. — сипло произносит Аня.

О чём говорить? Что делать? Ума не приложу. Чем помочь в такой ситуации? И себе. И Ане. Неизвестно. Сидим молча, Аня на диване, я в кресле. Ждём завтра.

— Что будет потом…если… все подтвердится? — Аня подняла глаза на меня.

— Жизнь будет, Анют. — наклоняюсь вперед и сжимаю свою голову двумя руками, словно это может помочь найти ответы на вопрос.

— Я не хочу такую… жизнь… — снова слёзы в глазах.

— Аня, я не смогу изменить результат, если он будет положительным, — втягиваю воздух сквозь зубы, — но обещаю, что сделаю возможное для тебя… ты будешь рядом с отцом. Он будет переживать за нас, этого не изменить, но потом все наладится у вас.

— У нас с отцом? А где будешь ты?

— Мне нужно будет уехать. — говорю твёрдо, именно сейчас я уверен в этом, это лучшее решение. — В Германии филиал можно и нужно укрупнить, поэтому там и обоснуюсь.

— Не могу поверить, что это происходит, не могу! — Аня практически шепчет.

— Шок проходит, вот и стадия отрицания, — горько ухмыляюсь, пытаюсь шутить.

Опять молчим, хотя очевидно, что каждый внутри себя ведёт монолог, пытаясь переварить, пережить все происходящее.

— Как Лев Петрович? — словно очнувшись, спрашивает Аня.

— С ним все хорошо, медик рядом постоянно, но это скорее для перестраховки.

Дверь в кабинет тихо открывается. Димка. Просто другие не посмели бы побеспокоить.

— Привет. Вань, что случилось? — Димка ошарашено смотрит на Аню, потом на меня. Судя по его взгляду, мы смотримся весьма трагически.

Поднимаюсь и веду Димку в переговорную, благо вход есть прямо из кабинета. Разговор оказался недолгим. Дима плюхается в кресло, когда я сообщаю кратко, что случилось и чего мы теперь ждём.

— Ваня, я даже представить такого не мог! Элла визжала в трубку, потом просто отключилась. Даже не знаю, что тебе сказать, брат. Очень надеюсь, что Аня не сестра нам. — Дима глубоко вздохнул. — Вы же явно были счастливы. Я так радовался за вас. И было понятно, что никакой договор уже не важен.

— Да, Дим, ты прав, не важен. — искренне и сразу соглашаюсь. — Но теперь все в руках лаборатории. Завтра будет все известно. Дима, я надеюсь на лучшее, но уже сейчас хочу поговорить с тобой о том, что будет, если слова Эллы подтвердятся.

— Понятно.