Смотрю в погрустневшее лицо моего спутника. Вот еще у одного человека испорчен праздник. Но сейчас главное - убраться подальше из этого зала. От Агурского и его прихвостней. Снова вернуться в привычный мир, давным-давно не пересекающийся с богатыми и знаменитыми.

Быстро взвешиваю все «за» и «против» и, вздохнув, соглашаюсь.

- Если только недолго, Леш. Не уверена, что полегчает. Но с Кузей познакомлюсь с удовольствием.

2. Внебрачный ребенок Леши

- Это проект мирового масштаба, Анечка! - гордо заявляет Леша и взмахом руки показывает на темное здание, как только мы выходим на крыльцо. Сжимает мою ладошку в своей лапище. Глядит жалобно. Ну как тут отказать?

Леша - сын маминой подруги. Нагрубить ему не могу, а намеков он не понимает. Завороженно глазею на украшенный по-новогоднему квартал. Натянутые между зданиями гирлянды всех цветов мигают и переливаются. Хотя Новый год месяц как прошел. Но здесь, в Центре робототехники, свое летоисчисление. С момента рождения великого робота Кузи. Крыльцо Банкет-холла щедро декорировано живыми цветами. Внезапно мне их становится жалко. Кому же это пришло в голову выставить такую красоту на мороз? Кто на них обратит внимание, если вся разодетая публика давно тусит в теплом зале? Лишь только Алексей Константинович тянет меня к стоящему напротив темному зданию.

- Может, не стоит? - спрашиваю с сомнением. Честно говоря, смотреть на какого-то робота мне совершенно не хочется. Ничего не понимаю в технике. Зато догадываюсь, что задумал Леша. Пообжиматься в коридоре. Ну уж нет! На это я не согласна! Ненавижу, когда ко мне лезут чужие руки. И после Павлика воспринимаю мужчин как друзей, но не как возлюбленных. Видимо, я однолюбка. И моя любовь давно покоится на местном кладбище.

- Тут рядом, Ань, на втором этаже, - торопливо объясняет он и улыбается, словно мальчишка. – Обещаю не приставать. Только покажу нашего Кузю. Это недолго…

- Подожди, - не двигаюсь с места. - А охрана, камеры? Тебе же потом влетит... – пытаюсь образумить расхрабрившегося влюбленного поклонника. Мне даже смешно иногда, как он бережно относится ко мне, сдувает несуществующие пылинки. Я же, к своему стыду, не чувствую к нему ничего, кроме обычной симпатии.

- Туда посторонним нельзя, - киваю я на строгое объявление с перечеркнутой красной полосой.

- Сегодня на посту свои люди, а камеры давно не пишут. Так висят… ворон отпугивают. Пойдем, не бойся. Пять минут, и все, - запальчиво хвастается Леша.

- Ладно, - соглашаюсь я. И так стоим на морозе, препираемся. А на мне тонкая юбка в пол и шифоновая блузка. Поверх, правда, надета норковая шубка, но она больше для красоты, чем для тепла. Да и ноги в туфельках уже давно замерзли. Ловлю себя на мысли, что сейчас на любой подвиг готова, лишь бы попасть в тепло.