– А мотив?

– Бабки, бро. Все лавэ Агурских.

– Я понял, – тут же приходит короткий ответ. Умом понимаю, что переписка закончена, и нужно стереть все сообщения. Но как идиот все жду чего-то.

Феликс спит, как и любой другой по ту сторону забора. Видит цветные сны и обнимает любимую женщину.

Мой уставший мозг тут же подсовывает красочную картинку. Анечка дремлет на моей груди. Прижимается ко мне всем телом, водрузив на меня ножку.

Напряженно тру лоб и, поразмыслив с минуту, отправляю жене сообщение.

«Будь осторожна, малыш!»

И тщательно спрятав трубку под матрас, закрываю глаза, искренне молясь всем богам.

О чем может просить Высшие силы человек, заключенный в СИЗО? О справедливости и защите. Вот и я до самого завтрака складываю заскорузлые слова в прошения. Искренне верю, что там, наверху, меня услышат и помогут.

И удивленно вздрагиваю, когда на утренней поверке все тот же толстый капитан глядит на меня весело и заявляет во всеуслышание.

– Агурский, с вещами на выход!

Меня дважды просить не надо. Хватаю спортивную куртку от костюма и устремляюсь к выходу.

– На свободу с чистой совестью, – весело провожает меня улыбчивый лейтенантик.

И спустившись с высокого крыльца КПП, я в нерешительности останавливаюсь посреди улицы. Словно прибыл с другой планеты, внимательно смотрю по сторонам. Жду, когда в мозгах произойдет перезагрузка.

«Я свободен!» – бьется в башке голос Кипелова.

Я! Свободен!

Сунув руки в карманы, не спеша бреду к ближайшему перекрестку. В ранний час еще мало машин и прохожих. На остановке тормозит старый раздолбанный трамвай. До моего офиса всего пара остановок. Но у меня и копейки нет, чтобы доехать.

– Садись, брателла, довезу так! – орет мне в открытую дверь водитель.

Кивает и машет как своему.

– Я пешком! – кричу в ответ и быстро шагаю по улице.

А когда через десять минут вижу на парковке свою машину, то и вовсе пьянею от радости.

Подскочив по широким мраморным ступенькам, осторожно стучу в темные стеклянные двери, натертые до блеска.

– Ну, кто там тарабанит? – слышу голос уборщицы Люды. – Закрыт еще офис! – кричит она, подходя поближе. А узнав, радостно открывает дверь.

– Глеб Александрович, миленький! Как же я рада! Можно я вас поцелую?! – спрашивает, кидаясь на шею.

– Все хорошо, Люда. Хорошо, – бурчу, похлопывая по спине старушку. Пожимаю руки охранникам. Попадаю в медвежьи объятия Сани и Олега.

– Ты бы сказал, шеф, – бухтят они одновременно.

– Сам не заметил, как за ворота выперли, – смеюсь, обнимая. И прошу глухо. – Поедем домой, пацаны. Хочу поскорее увидеть жену.

– Так Анечка здесь, – подает голос заплаканная тетя Люда.

– Здесь? – переспрашиваю обалдело. – Где она?

– В твоем кабинете, Глеб, – докладывает Саня. – В семь утра ее привожу и вечером забираю в Егоршино.