Кажется, что окружающий мир начинает вращаться вокруг меня с бешеной скоростью. Кружит и кружит, затягивая в эпицентр торнадо. И я ничего не могу с этим поделать. Что-то внутри меня ломается.

Я не должна никого жалеть кроме себя! Какое мне дело до его сотрудниц или их детей? Но от одной мысли, что в первую очередь пострадает ребёнок, я прихожу в ужас. Срабатывает спусковой крючок.

Дети — это моя боль. Мой эмоциональный триггер. И если Руслану они не нужны, то я всей душой и сердцем желаю их иметь.

Хочу, чтобы Всевышний подарил мне возможность стать матерью. Хочу заботиться о своей крохе.

Любить её и лелеять.

Прикрываю глаза. Пытаюсь расслабиться. Медленно задираю подол платья к коленям, затем выше. До середины бедра. Пока не касаюсь пальцами кружева на чулках. На этом месте замираю, отсчитывая удары грохочущего сердца.

Господи, это слишком остро. Грязно. Слишком откровенно. До дрожи в теле. До горячих покалывающих мурашек на коже.

— Подними платье выше, — его голос заметно густеет. Обволакивает моё сознание, словно глоток хорошего вина. Щекочет душу. Только в ней ещё не улёгся ураган.

Расслабиться не выходит, как бы я не пыталась.

А сладостные ощущения, которые я стараюсь в себе разбудить, вспыхивают и угасают.

— Раздвинь ножки, Маша, — хрипит Руслан.

Я задираю подол ещё выше. Так, чтобы он вполне мог насладиться видом. Слегка раздвинув бёдра, опускаю ладонь на прикрытый трусиками лобок. Но ничего приятного и будоражащего не ощущаю. Кроме неконтролируемой дрожи в теле и горького раздражения.

Внутри пусто. Не хватает искры, чтобы разжечь огонь.

— Я не могу… — выдыхаю, едва не скуля. — У меня ничего без тебя не выйдет.

Пауза. Убийственная.

Кажется, что в эту секунду даже мир застывает вокруг нас.

А затем я слышу его спокойный размеренный голос:

— Этого достаточно, Маша, — хмыкает Руслан. — Ты уже сделала свой выбор. Иди ко мне, я кое что тебе объясню."

"Распахиваю веки. Хлопаю ресницами, как ненормальная, не понимая, к чему весь этот спектакль. Таращусь на Исаева во все глаза.

Он снова якобы добрый. Мягкий. Внушающий доверие. Располагающий к себе.

В зрачках пляшут озорные огоньки. В уголках проницательных глаз собираются тонкие лучики морщинок.

— В смысле достаточно? То есть… больше не нужно? О каком выборе идёт речь? О чём ты? Я тебя совершенно не понимаю.

То ты приказываешь делать одно, то сразу другое.

Убираю руку с промежности. Прячу колени под тканью платья.

Какого черта с ним происходит? Он сегодня с утра на нервах. Сам не знает, чего хочет.

Инстинктивно пододвигаюсь к Руслану, испытывая в этом необходимость. Просто хочу прижаться к его горячему телу. Ощутить мужское тепло. Неважно, что он сейчас скажет. Он как наркотик, без которого невозможно прожить ни дня.