— Пётр надеялся, что я вернусь к нему после откровенного обличения грехов любимой мамочки. Заверял меня в том, что я могу рожать.

— Ясновидящий, что ли? — прыскает подруга, устремляя на меня ошарашенный взгляд. — Или совсем без царя в голове? Не понимает, с кем связывается?

— Да нет. Всё намного проще. Его мать травила меня какими-то сборами. Как сейчас помню: как только беременность подтверждалась, так она частила к нам в гости. То обед принесёт, то ужин, то в квартире убраться поможет. Конечно же ради сына старалась, но и не забывала меня «полезным» чаем угощать. После таких каждодневных чаепитий у меня срывалась беременность. А я, дура, ей слепо доверяла. О таком и подумать не могла.

— Серьёзно? Вот, чума! Я же говорила тебе, сменить гинеколога и клинику нужно. Это ж как тебе повезло, что ты Петьку за изменой застукала. Не то бы всю жизнь от выкидышей страдала. Вот же сука конченая! — возмутившись, Милана бросает взгляд в сторону входной двери. Нам отсюда её не видно, но отчётливо слышно, как щёлкает дверной замок и кто-то опускает ключи на стеклянную поверхность, отчего они звякают.

— Кажется, Соболь пришёл. Что-то он поздно сегодня, — Мила поднимается с пола. Я за ней. Обе быстренько наводим порядок. Убираем подносы в мойку. Она споласкивает стаканы, я раскладываю по креслам подушки.

— Миланка, я наверное, пойду. Вам отдыхать нужно. Да и Олег там, скорее всего, извёлся весь в ожидании.

— Сумасшедшая, что ли? — возмутившись, подруга вытирает полотенцем вымытые руки. — Такой чудесный вечер вдвоём провели. Садись на диван, я тебя с Андреем познакомлю. Хочешь, чай вкусный заварю? Этот точно без яду!

— Эммм… наверное я воздержусь, прости.

— Да ладно, я всё понимаю. Ты, главное, не зацикливайся, и отвращение к чаю быстро пройдёт.

— Доброй ночи, девушки, — прозвучавший низкий голос хозяина квартиры вынуждает нас обеих обернуться. — Кто тут у нас не любит чай?

Я прослеживаю за твёрдой, уверенной походкой совершенно незнакомого мне мужчины и замечаю в его движениях скрытую, накопившуюся за день усталость. Немного теряюсь под пристальным взглядом. Краска смущения заливает лицо. Мы с Милой, разодетые в пижамах, выглядим, наверное, по-домашнему то ли уютно, то ли глупо, но я стараюсь об этом не думать. О нашей пижамной вечеринке подруга предупредила его, отправив смс.

— Видимо я, здравствуйте, — отвечаю спустя короткую заминку.

— Андрей, — остановившись в полуметре от нас, широкоплечий мужчина протягивает мне ладонь с длинными, аристократическими пальцами. Ему около сорока. Видно, что следит за своим здоровьем и правильным питанием. Подтянутый, с рельефным прессом под белой приталенной рубашкой, расстёгнутой на две пуговицы.