Слушала их полудетскую болтовню. Сейчас, оглядываясь, я понимаю, как смешно выглядела. Наверное, они все переглядывались и посмеивались надо мной. Взрослая тетка и всё туда же!

На нас накричала соседка из-за того, что мы шумим! Даже в двадцать лет я себе такого не позволяла.

Лишь когда боль физическая становится ощутимой, я оставляю руки в покое и натягиваю рукава кофты. Заперлась тут в кабинке, хотя там блины остывают.

«Как дела, Ксюша?» — приходит от Дениса на сотовый.

Я пишу ему:

«Занята».

Потом я беру себя в руки и делаю то единственное, что правильно в нашей ситуации.

Пишу ему сообщение:

«Денис, не звони мне больше, пожалуйста. Вчера была наша последняя встреча»

«С мужем, что ли, помирилась?»

«Ты обещал о нас никому не рассказывать».

«Понял», — приходит от него.

Сердце в этот момент болезненно сжимается. Он больше ничего не пишет. Ни гадостей, ни оскорблений. И от этого только гаже на душе.

Я возвращаюсь за стол как ни в чем не бывало.

— Во сколько сегодня ужин, Алён? — спрашиваю.

— В семь, — кивает она. — Как обычно. Ты правильно делаешь, что даешь ему шанс. Андрей хороший, и он очень тебя любит.

— Посмотрим, — отрезаю кусочек блина и подношу ко рту. Жую. Вот только вкуса не чувствую. Забыли положить сахар в тесто, что ли?

Глава 19

Андрей не пришел.

Мы прекрасно провели время в шумной компании. И Руслан с нами был, и Гриша с Алёной, Наташа с парнем, еще несколько человек. Пили, ели, болтали допоздна, будто не нужно на работу следующим утром. Веселились, в общем, на полную катушку.

На полную…

Ну что я за дура! Вырядилась как кукла. Весь вечер улыбалась, блистала. На самом деле вздрагивала от каждого движения.

Если в поле зрения появлялся темноволосый мужчина в костюме — я замирала. Но это был не Андрей. Он не смог приехать.

У него появились дела.

Сильно извинялся. Не лично, Гриша мне передал. Отвел в сторонку, обнял за плечи:

— Ты не расстраивайся. Сама понимаешь, Андрюха — занятой перец. Что-то срочное случилось на складе под Ачинском, он и поехал улаживать.

Я молча кивнула. Не знаю даже, что задевало больше — слова или тон, с которым Гриша пытался утешить. Ему было меня жалко. Извращенцу Григорию было жалко меня!

— Ну раз Андрея нет, поехали к нам с Алёнкой.

Пусть Титов локти кусает, я ему расскажу наутро, как мы оторвались. Возьмем бутылочку виски, и пусть весь мир подождет, — натянуто улыбнулся Григорий, пытаясь меня повеселить тем способом, до которого сумел додуматься.

— Гриш, — я мягко освободилась из его объятий, — я домой поеду. Завтра рано вставать. Спасибо за заботу, буду иметь твое преложение в виду.

Любить бизнесмена непросто. Все три года я закрывала глаза на постоянные командировки Титова, срывы отпусков и выходных.