Прежде чем вернутся к сестре, я прошёл в регистратуру, где подписал договор, согласно которому гарантировал оплатить все расходы, связанные с лечением Шаганова.

Вставал логичный вопрос. Почему я помог парню. И на это было несколько причин. Первая и самая основная. В конфликте, хоть и косвенно, виноват я. Не прокляни я тогда в клубе Шаганова, возможно, ничего этого не было бы. Сестра сама проявила к нему интерес. И если уж смотреть правде в глаза, то Таня, когда клеилась к парню, осознавала к чему всё идёт. И когда мы собирались домой к Павловой, она позвала Шаганова с собой. Разумеется, виконт поехал. Ну а кто откажется, когда девушка сама делает недвусмысленные намёки на продолжение вечера?"

"Однако, чем всё закончится я просто не мог представить. И сестра той ночью перешла грань, и сильно оскорбила парня.

Может, я излишне обеляю Шаганова. Но отрицать свою вину и вину Тани будет неправильно.

Вторая причина была в том, что Тане ещё предстоит учиться в Университете. И как в любом учебном заведении есть свои студенческие фракции, так и в этом Университете должны быть такие. Иначе просто быть не может. И Шаганов не исключение.

Ведь благодаря Селесте из воспоминаний Тани я уже знал, что виконта сопровождали две Романовы. И было логично подумать, что за обиду «своего» они будут мстить?

Третье, и отнюдь немаловажное. Таня снова чуть не лишила жизни разумного. И эта смерть была бы куда хуже. Она знала Шаганова. Она вызвала его на дуэль. И она глубоко внутри понимала, что виновата.

Открыв портал, я увидел Таню. Рядом с ней стоял Станислав. Он о чём-то говорил с двумя девушками. Я прокручивал в памяти их лица и вспомнил, что видел их на Совете императорского рода Романовых. Они сидели почти в самом конце. И за всё время, что я был на Совете, не услышал от них ни единого слова.

— Я вам всё сказал! — прокричал принц. — Только попробуйте начать плести свои интриги!

— А не то что? — спросила одна из девушек. Она уперла руки в бока и с вызовом смотрела на принца.

Святослав сделал шаг к ней и прошипел.

— Оля, ты, я смотрю, забыла кто перед тобой? — он сделал паузу. — Ты переходишь границы дозволенного. Прошу заметить, я не прошу! Я приказываю вам обеим отступиться, а не то…

— А не то что? — повторила свой вопрос Ольга.

— Ближе познакомитесь со мной, — ответил я.

Романовы посмотрели на меня. И Святослав наклонил голову на бок.

— Граф, — обратился он ко мне официально, — я назвал Вас другом, но мой долг перед родом стоит превыше всего. А Ваши слова иначе как угроза моим родственницам истолковать нельзя.

— Ваше высочество, я дорожу нашей зародившейся дружбой, — проявляя уважение я слегка ему поклонился. — Однако, если кто-то будет угрожать моей сестре… То, как главе Великого рода Селезневых, мне будет плевать, кто передо мной.