Кровь приливает к щекам, и я спешу отвернуться, сажусь к столу, скрываясь за своими волосами. Никита садится на диван напротив и тут же встает, подходит ко мне и наклоняется, протягивая руку. Я перестаю дышать, поднимаю на него взгляд, меня всю начинает трясти от его близости.

– Дай, пожалуйста, пульт, – глухо говорит он, пытаясь дотянуться через меня к пульту от телевизора. Я отклоняюсь в сторону, и наши взгляды на мгновение встречаются. Я вижу слишком близко его зеленые с желтыми крапинками глаза и губы, которые снились мне ночами. Вдыхаю свежий запах его тела и пены для бритья с тонким запахом мужского парфюма.

– Что? – выдыхаю, кладу руку на его грудь, сама не знаю, что хочу, то ли оттолкнуть, то ли прижаться. Никита дергается и отстраняется, обходит столик и забирает с дивана пульт.

– Телевизор хочу включить, – говорит он глухо и садится на свое место. Мое сердце колотится в груди, того гляди разорвется на мелкие кусочки. Я сцепляю руки, заметив, что они дрожат, и вскакиваю, убегаю в свою комнату, запираясь в ванной. Смотрю на себя в зеркало и чувствую, как набегают слезы на глаза.

– Василина, все в порядке? – стучит в дверь Никита.

– Все хорошо, я сейчас, – отзываюсь, стараясь сдержать рыдания. Слышу, как Никита удаляется, и зажимаю рот рукой, всхлипывая.

Я не могу быть рядом с ним, совсем. Меня на части разрывает, когда он рядом. Я по-прежнему его люблю, а хочу так, что в глазах темнеет. Находиться рядом и не иметь возможности поцеловать Никиту, обнять, не думала, что будет так больно. Видеть его равнодушный и отталкивающий взгляд просто невыносимо. Наружу прорывается скулеж, но я его давлю, сглатываю болезненным комком. Приедем из Мурманска буду искать другую работу. Я не выдержу, сломаюсь. Меня всю трясет, когда я рядом с Никитой, мне очень больно. Не думала, что будет так.

Умываюсь ледяной водой, наношу новый макияж и выхожу из ванной. Никита смотрит новости и пьет кофе. Я присаживаюсь на свое место, ковыряясь вилкой в холодной яичнице. Кусок не лезет в горло, наливаю себе кофе, добавляю сливки. Тяну маленькими глотками.

– Ты почему не ешь? – спрашивает меня мой шеф, ставит чашку на столик. – До обеда у нас куча дел, вряд ли будет возможность перекусить.

Никита встает и скрывается в своей комнате, откуда вскоре выглядывает.

– Через полчаса выходим, собирайся, – говорит он и снова исчезает."

"Я допиваю кофе и иду к себе, шаркая тапками по полу, как старуха. У меня совсем нет сил, чтобы быть с ним рядом, чтобы жить около него и дышать. Медленно снимаю халат, натягиваю узкие брючки стального цвета и белый тонкий джемпер, закалываю волосы ракушкой. На шею тонкая нитка жемчуга и такие же серьги, на ноги бежевые ботинки с элегантным каблучком.