Интересуется, присоединится ли ко мне кто-нибудь.

— Нет. Сегодняшний вечер проведу в одиночестве, — не хочется каждый вечер здесь торчать, но я обещал Дуровой собрать информацию. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы мы разошлись раз и навсегда.

Делаю заказ. Остаюсь один. Смотрю на часы: начало первого. На сцене идет какое-то представление. Все культурно, как в театре, никто не выкрикивает, не свистит. Отсюда хорошо просматривается сцена, и этого вполне хватает, чтобы смотреть на представление. Я открываю боковую стеклянную дверь и выхожу на балкон. Оглядываю зал, взглядом пытаюсь отыскать девушку, подходящую под описание: чуть выше среднего роста, хрупкого телосложения, с длинными темно-русыми волосами, ямочками на щеках и родинкой в виде сердечка на шее. Вряд ли я отсюда увижу родинку. Насколько проще было бы дать мне фотографию, но Дурова не ищет простых путей. Все управление по ее щелчку выполняет самые сложные задания, а вот добыть снимок хореографа не догадалась.

В это время на сцене появляется Клеопатра. Движения завораживают. Плавные, четкие, ни одной помарки. Танец до такой степени пронизан чувственностью и эротизмом, что мое воображение распаляется. Я в своей голове рисую такие картины… Кто она? Я хочу эту Клеопатру.

А действо на сцене продолжается. Уставшая и вспотевшая Клеопатра становится в импровизированную ванну в виде большой раковины, и ее начинают омывать служанки.

Не раздевается. На ней какой-то лифчик и штаны-шаровары, но я представляю, что сейчас происходит со всеми мужиками в зале и в кабинках. То же, что и со мной! В руках служанок появляются кубики льда. Они плавно водят по разгоряченному телу, голова танцовщицы откидывается назад, она вздрагивает, будто испытывает оргазм. Мои руки сжимаются на поручнях балкона.

В кабинку возвращается администратор с официантом. Я прикрываю на несколько секунд глаза и возвращаюсь за стол. Внизу звучат громкие аплодисменты. Я отчего-то злюсь.

— Я хочу заказать приват-танец, — голос звучит очень низко от напряжения.

— Да? Какой танец бы вы хотели увидеть? — я знаю, что эта практика в «Ласкала» не приветствуется, но отказать некоторым гостям не могут. Хотя строгие правила для всех — девушек трогать нельзя.

— Тот, что сейчас я наблюдал на сцене, — администратор мнется, официант покидает кабинку.

— Извините, это невозможно, — отказ меня злит, но я не показываю своих эмоций.

— Я заплачу вдвойне… втройне…

— Колибри… то есть девушка, которую вы видели на сцене, — не танцовщица, она хореограф. Ей пришлось заменить сегодня заболевшую девушку, чтобы не сорвалось представление, но с клиентами она не общается. Если я ей такое предложу, она уйдет, а меня вышвырнут с работы.

Вот ты и нашлась, Ясмина. Колибри… Мое задание.