Пенелопа укоризненно покачала головой:

– Ты нарушаешь правила.

– Ах да, прости, пожалуйста. – Он выдержал паузу и произнес: – Полагаю, то же, что и ты. Направляюсь на Брутон-стрит на чаепитие.

Пенелопа обнаружила, что получает удовольствие от разговора.

– Можно подумать, что ты идешь в гости. Разве ты не живешь там?

Колин скорчил гримасу.

– Надеюсь, это продлится не больше недели. В крайнем случае двух. Когда я уехал на Кипр, мне пришлось отказаться от прежних апартаментов, и пока еще я не нашел подходящей замены. У меня были кое-какие дела на Пиккадилли, и я решил пройтись пешком.

– Под дождем?

Он пожал плечами.

– Утром, когда я вышел из дома, дождя не было. Да и сейчас всего лишь моросит.

Всего лишь моросит! От дождя его возмутительно длинные ресницы слиплись, а глаза казались такими зелеными, что могли вдохновить не одну юную барышню на сочинение стихов. Даже Пенелопа, при всем ее здравомыслии, провела ночь без сна, уставившись в потолок и не видя ничего, кроме этих глаз.

– Пенелопа? – окликнул ее Колин, заставив очнуться.

– Ах да. Я тоже иду на чай к твоей матери. Вообще-то я это делаю постоянно, – призналась она, – когда у меня нет никаких дел дома.

– Не стоит говорить таким извиняющимся тоном. Моя матушка – очаровательная женщина. Если она хочет, чтобы ты приходила к чаю, лучше так и поступать.

Пенелопа в силу дурной привычки искать в чужих словах скрытый смысл уловила в замечании Колина намек, что он не винит ее за желание сбегать время от времени от собственной матери.

Почему-то это ее опечалило.

Колин помолчал, покачиваясь на каблуках, затем сказал:

– Пожалуй, мне не следует держать тебя под дождем.

Пенелопа улыбнулась. Они простояли здесь по меньшей мере пятнадцать минут.

Но если он хочет продолжить игру, она с удовольствием подыграет.

– Ничего, у меня зонт, – сказала она.

Его губы слегка изогнулись.

– Да, но я не был бы джентльменом, если бы не пытался увести тебя в более уютное местечко. Кстати, к вопросу… – Он нахмурился и огляделся по сторонам.

– О чем?

– О джентльменах. Предполагается, что мы должны заботиться о благополучии дам.

– Ну и что?

Он скрестил руки на груди.

– Разве тебя не должна сопровождать горничная?

– Я живу недалеко отсюда, – сказала Пенелопа, несколько задетая тем, что он не помнит, где она живет.

В конце концов, они с сестрой – лучшие подруги его сестер. Пару раз он даже проводил ее домой. – На Маунт-стрит, – добавила она.

Колин слегка прищурился, устремив взгляд в сторону Маунт-стрит, хотя что он там надеялся увидеть, она не представляла.

– О, ради Бога, Колин. Здесь пять минут ходьбы. Даже четыре, если идти быстро.

– Я всего лишь хотел убедиться, что там нет темных закоулков, – он повернулся к ней, – где могли бы притаиться злоумышленники.