В глазах Колина мелькнуло нечто странное, что-то неуловимое и уклончивое. В свете он считался бесшабашным повесой, но был гораздо умнее, чем могло показаться, и Пенелопа готова была поклясться, что у него есть определенные мысли на этот счет.

Но по какой-то причине он не хотел делиться с ней своими подозрениями.

– А по-твоему, кто это может быть? – поинтересовался Колин, задавая ей встречный вопрос. – Ты вращалась в обществе почти столько же, сколько леди Уистлдаун пишет свои заметки. Наверняка у тебя есть какие-нибудь мысли.

Взгляд Пенелопы прошелся по бальному залу, останавливаясь то на одном, то на другом из присутствующих, пока не вернулся к небольшой толпе, собравшейся вокруг них.

"– По-моему, это вполне может быть леди Данбери, – сказала она. – Неплохая получилась бы шутка над всеми нами.

Колин посмотрел на старую даму, которая явно наслаждалась происходящим, обсуждая свою последнюю идею. Она ударяла палкой об пол, оживленно болтала и улыбалась, как кошка, отведавшая сливок, рыбы и жареной индейки.

Уголки губ Пенелопы приподнялись.

– Она вполне способна на такое. – Взглянув на Колина, наблюдавшего за леди Данбери, она добавила: – Но ты так не думаешь.

Он медленно повернул к ней голову, приподняв бровь в безмолвном вопросе.

– Я определила это по твоему лицу, – объяснила Пенелопа.

Колин изобразил беспечную усмешку, которую часто использовал на публике.

– А я-то думал, что у меня непроницаемое лицо.

– Боюсь, что нет, – сказала она. – Не для меня, во всяком случае.

Колин вздохнул:

– Видимо, мне не суждено стать мрачным страдающим героем.

– Еще не все потеряно, – утешила его Пенелопа. – Ты вполне можешь стать чьим-нибудь героем.

– Тем хуже для меня, – отозвался Колин, одарив ее еще одной из своих замечательных улыбок. – Женщины обожают мрачных страдальцев.

Пенелопа деликатно кашлянула, немного удивленная, что Колин Бриджертон счел возможным обсуждать с ней подобные вещи, не говоря уже о том факте, что у него никогда не было проблем с женщинами. Пока она смотрела на его улыбающееся лицо, пытаясь решить, изобразить ли ей праведное негодование или рассмеяться, появилась Элоиза, чуть не налетевшая на них.

– Вы слышали новости? – спросила она, запыхавшись.

– Ты что, бежала? – поинтересовалась Пенелопа вместо ответа. Воистину удивительное достижение в такой толчее.

– Леди Данбери предложила тысячу фунтов за разоблачение леди Уистлдаун!

– Мы знаем, – сообщил Колин с ноткой превосходства в голосе, характерной для его старших братьев.

Элоиза испустила разочарованный вздох.

– Откуда?

Колин указал на леди Данбери, стоявшую в нескольких шагах от них.

– Мы присутствовали при этом знаменательном событии.