У нее больше мозгов, чем у всей ее семейки, вместе взятой.

Пенелопа открыла рот, чтобы защитить хотя бы свою младшую сестру, но леди Данбери опередила ее, гаркнув:

– Ха! – И после секундной паузы добавила: – Как я погляжу, вам нечего возразить.

– Всегда рад видеть вас, леди Данбери, – сказал Колин, одарив ее улыбкой, которую он обычно адресовал оперным певичкам.

– Бойкий парнишка, – заметила леди Данбери, обращаясь к Пенелопе. – Вам следует присматривать за ним.

– Вряд ли мне представится такая возможность, – сказала Пенелопа, – потому что его почти не бывает в стране.

– Видите! – гаркнула леди Данбери. – Я же говорила, что она смышленая девчушка.

– И опять, – галантно отозвался Колин, – мне нечего возразить.

Старая дама одобрительно улыбнулась:

– Похоже, что и вы с годами поумнели, Бриджертон.

– Существует мнение, что я обладал проблесками ума и в юности.

– Хм. Проблесками? Возможно.

Колин бросил ироничный взгляд на Пенелопу, которая с трудом сдерживала смех.

– Мы, женщины, должны поддерживать друг друга, – изрекла леди Данбери, ни к кому конкретно не обращаясь, – потому что ни от кого другого этого не дождешься.

Колин решил, что с него достаточно.

– Кажется, я вижу мою матушку.

– Не пытайтесь сбежать, – заявила леди Данбери, – все равно не получится. К тому же я точно знаю, что вы не можете видеть свою мать. Она занимается какой-то безголовой девицей, умудрившейся оторвать подол платья. – Леди Данбери повернулась к Пенелопе, у которой от усилий сдержать смех на глазах выступили слезы: – Сколько он вам заплатил, чтобы вы не оставляли его наедине со мной?

Пенелопа прыснула.

– Прошу прощения, – ахнула она, в ужасе зажав рот ладонью.

– Ничего, ничего, не стесняйся, – буркнул Колин. – Ты мне очень помогла.

– Можешь не давать мне двадцать фунтов, – сказала она.

– Я и не собирался."

"– Только двадцать? – осведомилась леди Данбери. – Хм. Я полагала, что стою не меньше двадцати пяти.

Колин пожал плечами.

– Я всего лишь третий сын. И постоянно нуждаюсь в деньгах.

– Ха! У вас в карманах больше звонкой монеты, чем у нескольких графов, вместе взятых, – заявила леди Данбери. – Ну, может, не графов, – добавила она после некоторого раздумья, – но нескольких виконтов или баронов – это уж точно.

Колин вкрадчиво улыбнулся:

– Я всегда полагал, что считать деньги в чужом кармане – дурной тон.

Леди Данбери пренебрежительно хмыкнула:

– Возможно, но в моем возрасте человек может делать почти все, что пожелает.

– Интересно, – задумчиво произнесла Пенелопа, – а чего нельзя делать в вашем возрасте?

Леди Данбери повернулась к ней:

– Прошу прощения?

– Вы сказали, что можете делать почти все, что пожелаете.

Леди Данбери недоверчиво уставилась на нее, затем ее губы дрогнули в улыбке.