Конечно, она не могла избегать этой темы вечно. Ни один выход в свет, казалось, не обходился без упоминания ее другой ипостаси. Но хотя бы дома они были избавлены от этого.

И потому, сидя однажды утром за завтраком и дружески беседуя, пока каждый из них просматривал утреннюю газету, Пенелопа попыталась найти нейтральную тему.

– Как ты думаешь, может, нам отправиться в свадебное путешествие? – спросила она, щедро намазывая булочку клубничным джемом. Наверное, ей не следует столько есть, но клубничный джем такой вкусный, к тому же она всегда много ест, когда волнуется.

Пенелопа нахмурилась, глядя на булочку. Она даже не понимала, насколько она встревожена. А ведь ей казалось, что она смогла запрятать мысли о леди Уистлдаун в самый дальний уголок сознания.

– Возможно, позже, – ответил Колин, потянувшись к вазочке с джемом. – Передай мне тост, пожалуйста.

Пенелопа молча выполнила его просьбу. Он поднял глаза – то ли на нее, то ли на блюдо с копченой семгой.

– Ты, кажется, разочарована? – заметил он."

"Наверное, ей следует чувствовать себя польщенной, что он оторвал взгляд от своей тарелки.

Хотя не исключено, что он сделал это ради семги, а она просто, попала в поле его зрения. Скорее последнее. Соперничать с едой за внимание Колина было непосильной задачей.

– Пенелопа? – окликнул он ее.

Она вопросительно посмотрела на него.

– Ты разочарована? – переспросил он.

– Пожалуй. – Она неуверенно улыбнулась. – Я никогда нигде не была, а ты побывал в стольких местах. Вот я и подумала, что ты мог бы отвезти меня куда-нибудь, где тебе особенно понравилось. Например, в Грецию. Или в Италию. Мне всегда хотелось увидеть Италию.

– Тебе бы там понравилось, – рассеянно отозвался Колин, увлеченно поедая яйца.

 – Особенно в Венеции.

– Тогда почему бы не съездить туда?

– Съездим, – сказал он, подцепив вилкой розовый ломтик ветчины и отправив его в рот. – Но не сейчас.

Пенелопа слизнула джем с булочки, стараясь не выглядеть слишком расстроенной.

– Если тебя интересует причина, – сказал он со вздохом, – по которой я не хочу уезжать сейчас… – Он бросил взгляд в сторону открытой двери. – Я не могу назвать ее здесь.

Глаза Пенелопы расширились.

– Ты имеешь в виду… – Она нарисовала на скатерти букву «У».

– Вот именно.

Пенелопа удивленно уставилась на него, пораженная, что он поднял эту тему, и еще больше тем, что он не выглядел раздраженным.

– Но почему? – спросила она наконец.

– Если секрет откроется, – сказал Колин, понизив голос на тот случай, если кто-нибудь из слуг окажется поблизости, – я хотел бы быть в городе, чтобы свести к минимуму возможный ущерб.

Пенелопа поникла на своем стуле. Не слишком приятно, когда на тебя ссылаются как на источник возможного ущерба.