Глава 14

Лара

— Миша, хватит, у меня уже губы щиплет — говорю на выдохе, как только наш поцелуй разрывается.

Он медленно и очень нежно, облизывает мои губы и тут же втягивает их вновь. Удивительно, но это не слюняво, не противно. Это… возбуждающе, томительно, тягуче, до саднящей тяжести внизу живота.

— Миш, ну хватит, — вставляю между нами руку, упираясь в его раскалённую, мускулистую грудь и непроизвольно сжимаю пальцы. — По всем принципам я должна врезать тебе пощёчину, — говорю утвердительным тоном.

— Но тебе понравилось самой, так, англичанка? — смотрит на меня масляным, поплывшим взглядом.

— Нормально. Пойдёт, — киваю, а в мыслях несётся: “Да какое там нормально — бомбезно!”.

— Хах, Мурашка, а ты не обманываешь? Сама же чуть ли не растеклась от удовольствия! — выпаливает, а я ловлю в фокус то, как он меня назвал.

“Мурашка” — что это?

— Как ты меня назвал?

— Как? — делается серьёзным, но я замечаю, как на микроскопическую миллисекунду он выдал испуг.

— Ты сказал — Мурашка.

— Разве?

— Да.

— Тебе показалось.

Спорить с Горой бесполезняк. Поэтому просто тяжко вздыхаю и с силой растираю лицо рукой, как будто это поможет мне протрезветь.

Миша вновь прижимается ко мне, и я вдруг отчётливо чувствую, как в меня упирается что-то твёрдое, и я тут же вскидываю на него разъярённый взгляд.

— Извращенец! Убери от меня свою дубину березовую! — толкаю в грудь, что есть сил и каким-то чудом умудряюсь выскользнуть из его плена.

— А по чьей вине она такая, не знаешь, случайно? — ухмыляется он.

Но я уже направляюсь к входу. Не оборачиваясь на него, задираю руку вверх и машу ему на прощание.

На самом деле, в душе мне даже польстила его реакция на меня, но в то же время и возмутило! Что он себе позволяет? Мужики себя совсем не могут контролировать? Нет, он же ещё и гордится этим! Можно, конечно, списать на то, что Гора тоже пьян, но всё равно.

Я зла.

Возвращаюсь к своей компании и стараюсь не вертеть головой по сторонам, дабы не столкнуться с Мишей взглядом.

— Ну и кто этот брутальный громила? — придвигается Настя и с пожаром в глазах, ждёт пищи, чтобы насытить своё любопытство.

— Красавчик, кстати, мне такие нравятся. Крепкий, подкачанный, жёсткий. Одним словом — самец, — щебечет Алина.

— Эй, вы же готовы были разорвать его, а теперь комплиментами осыпаете, — поднимаю домиком вверх левую бровь.

— Ну, мы-то думали, это какой-то быдлан незнакомый, а он, оказывается твой парнишка. Ну давай же, говори, кто он? — всё не унимается Настя.

Одна лишь Женька тихо хихикает на диванчике, прижимая руку к животу.

— Это “Мистер Фаберже”! — и еще пуще заливается смехом.

— Дурында, — буркаю, вспомнив, как чуть не лишила Мишу “хозяйства”, влетев своей деревянной башкой ему в пах.