Ясмин даже решила, что отделается глупой сказкой. Что Абаль галантно довезет ее до дома, а после попрощается. Святая наивность

— Скажи-ка мне, Ясмин, — Абаль вдруг наклонился близко-близко, вылавливая ее взгляд из темноты. — Эта сказка… Из твоего мира? В Варде, о такой и не слышали.

Ясмин окаменела. Выпрямилась спицей и сжала руки на коленях. Абаль аккуратно взял ее кулаки, и они оказались совсем маленьким в его руках. От шока она мгновенно забыла, что хотела рассказать о Фло, расспросить о голубином слухе, узнать о Большом совете.

— Ты двоедушница? Я все вспоминал тот сон, переворачивал его в памяти, а после пошёл в архивы.

Варда хранит все, хоть и держит на поверхности лишь сотую долю своих сокровищ. Ты не первая, были и другие, немного, но… Истории, записанные ещё на дощечках и коже, рассказывают о первом Примуле Варды, который общался на чужом языке и принёс электричество, синтез и бухгалтерию, а его записи разгадывали несколько столетий спустя. Говорят, он был необычайно умён, но жил совсем мало. Не как мы. Его считают первым двоедушником.

— А ещё?

Вместо того, чтобы испытать ужас, Ясмин наклонилась вперёд и схватила Абаля за плечи.

— Ещё? — он нахмурился. Не понял вопрос.

— Ещё истории!

— Значит, даже отрицать не станешь? — Абаль словно развеселился ещё больше. Погладил нежно ее напряженные руки. — Ещё была госпожа, которая знала необыкновенные танцы, она называла их балетом. Их сочли очень вольными и стыдными, но в основном потому, что сами вардовцы не сумели их освоить. Говорят, это было очень красиво. Были и другие, уже не такие известные двоедушники. Твой отец… отчим… признал их преступниками, захватывающими чужое тело, но, я думаю, это не так.

Это ведь не так?

— Кто-нибудь смог вернуться?

Ясмин сама не заметила, что уже трясёт Абаля, требуя ответа, только коса мечется по плечу блестящей змеей

— Никто, — шепнул он. — И ты тоже не вернёшься. Но ты ведь и сама это знаешь? Двоедушницы так зовутся, потому что на одно тело две души.

— Я больше не двоедушница, — Ясмин отпустила его. Столица, особенно прекрасная к ночи — цветущая, сонная, расцвеченная пятнами солнечных фонарей — плыла мимо, как мираж. — В моем теле осталась только моя душа. Ясмин мертва, как вы все и хотели.

— Хотели… — Отозвался Абаль эхом. — Твоё имя Амина? Могу я называть тебя Ами или Мина?

Ясмин вспыхнула, как спичка. Она ему про смерть, он ей про уменьшительно-ласкательные. Абаль действительно нормален? Что сделало его таким? Или он был таким всегда?"

"Не говоря уже о том, что право называть человека сокращённым именем, даёт огромные преимущества. Его можно попросить об услуге, его можно вызвать и тот обязательно придет, да он даже преступление может покрывать, если попросить его помощи.