– Куда мы идем, ты знаешь? – спросила я осторожно, чтобы она не поняла, что теперь в теле ее барыни другая душа и сущность.

Обратив на меня недоуменный взгляд, женщина произнесла:

– Как же, барыня, к сторожке лесника. Она недалече живет, может, примет нас. Мы же так вроде хотели? Укроемся хоть от дождя. Переждем. А то мы уже мокрые все. Может, даже на ночь нас приютит лесник.

– Хорошо, – согласилась я, пытаясь понять, что вообще происходит. Но девица как-то странно смотрела на меня.

– Что с вами? Вам совсем нехорошо, барыня?

Опять я согнулась от боли.

– Да. Долго еще идти?

– Нет, тут недалече, вон там, за тем сосняком, его изба.

– Тогда, наверное, доковыляю.

– Я помогу вам, облокотитесь на меня, – предложила она и, сокрушаясь, добавила: – Жаль, что отвар-то мой целебный закончился.

Тут в мое сознание ворвалось какое-то смутное воспоминание о том, как эта женщина подносит к моим губам небольшую кружку, и я пью. Напиток тот невероятно противный на вкус и горький до ужаса, аж в горло не лезет. И это точно были воспоминания той самой молодой барыни с тонкими руками, в теле которой я сейчас оказалась.

Глава 2

События, произошедшие чуть ранее

Тридцать лет мы с мужем прожили душа в душу. По крайней мере, мне так казалось. Но на годовщину свадьбы он сказал, что у него есть вторая семья. Преподнес мне вот такой жуткий сюрприз. Точнее, представил стройную деву, с которой уже более десяти лет блудил. Там народилось двое деток.

Что ж. Я молча приняла этот удар. Не показала ни словом, ни взглядом, как мне больно. Пожелала им счастья и ушла промозглой ночью из квартиры. Взяв только сумочку и немного денег.

К слову, муж не покушался на мое тело уже лет двенадцать. Как раз тот срок, когда у него появилась вторая семья. И вот зачем надо было быть таким эгоистом? Почему, если влюбился в другую, не порвать отношения со мной? Развестись. Вполне возможно, что в свои тридцать с хвостиком я бы еще встретила другого человека, мужчину, с которым была бы счастлива в последние годы. Но нет. Он, как жуткий собственник, даже сейчас не хотел меня отпускать и твердил, что любит нас обеих.

Вранье, как можно любить сразу двух женщин? Нельзя. Скорее всего, не любил ни одну из нас. Верить мужу и видеть его я больше не хотела.

Ушла в ночь.

Неизвестно куда, прижимая к себе сумочку и думая о том, что моя жизнь кончена.

Летом мне исполнилось пятьдесят три! Я потеряла свою молодость, красоту, стройность. Морщины на лице, пухлые руки и тело. Чего мне сейчас искать? Кому я нужна такая? Без дома, с мизерной зарплатой учительницы начальных классов, разведенка в пятьдесят три?

Никому.

Я долго бродила по шумным улочкам предновогоднего Питера и думала о том, что иду среди множества людей, а по-настоящему я одна-одинешенька.