Я злился на себя, ругал за опрометчивое и глупое поведение в прошлом… И постоянно гадал, кому наше расставание было выгодно? Только родителям. Исключительно им. Ну и… отцу Вики, меня он тоже недолюбливал.

– А ведь в следующий раз они могут промахнуться, Кирилл Игоревич, – качает головой Виктор Борисович. – Зря вы отказались от охраны. Это опрометчивый поступок. Да и семья…

– Думаете, и ее посмеют тронуть? Если это отец, он не станет… Или…

– Если захочет сохранить свой поступок в тайне, то…

А потом мне позвонила Вика… Егорка упал и сильно ударился. Я едва себя в руках держал. Думал, убью всех, кто посмеет тронуть мою семью, мою женщину… В больницу примчался за десять минут…

– Вика… Я с тобой… Как думаешь, я смогу завоевать твое доверие? – шепчу, обнимая ее плечи. Забираю сынишку из рук и прижимаю к груди. Мои… Моя семья, мой сын. Каким надо быть моральным уродом, чтобы сотворить с нами такое? Пусть отец или мама не думают, что я оставлю все так… Я отыщу заказчика.

– Аристов, что с тобой случилось? Твое настроение меняется, как погода. Ты какой-то… Кир, расскажи мне.

– А Егорка проснется?

– После укола будет долго спать, – улыбается она.

– Отнесешь его в комнату? И приходи.

Она возвращается в кухню на цыпочках – боится разбудить сына. Слышу ее тихие шаги, а потом чувствую обнимающие меня руки… Я так и стою возле окна, сверля взглядом улицу.

Вика всю мою злость собирает… Гладит теплыми ладошками, согревает дыханием ямку между лопатками. Успокаивает без слов и нотаций…

Я как мышь мокрый… Мышцы, наконец, расслабляются, сердечный ритм замедляется, и становится легче дышать… Мне хорошо рядом с ней – девчонкой из моего прошлого и мамой славного сынишки.

– Вика… Как хорошо… Спасибо тебе.

– За что?

– Гладишь меня, успокаиваешь. Я… Не хочу я тебя грузить своими проблемами. Это все работа.

– Ты мой муж, мне будет приятно, если ты поделишься. Сам же захотел завоевать доверие?

– Есть технические моменты в работе, Вик. Это не интересно, поверь.

Мы так и стоим возле окна. Я глажу ее волосы, целую виски и подбородок, чувствуя, как в низу живота спиралью закручивается желание.

– Ну что, на диван? Он точно не проснется?

– Нет, не должен. А мы разве долго? – томно произносит она. Глаза потемневшие и блестящие, губы, припухшие от моих поцелуев.

– Это камешек в мой огород, дорогая жена? Ты хочешь сказать, что все у нас происходит на бегу? Быстро?

– Черт, Кир… Трахни меня, пожалуйста. И побыстрее.

Валюсь на диван и сажаю жену на себя. Спускаю брюки и бретельки ее лифчика. Целую груди, шею… Не могу оторваться от нее, так сильно хочу.

– Погоди, Кир… А защита? Я еще не сдавала анализы. Ты сказал, что…

– Прости. Сто тридцать шестое прости за последнюю неделю. Вик, я… Я тебе верю.