Раньше вся его любовь только ей принадлежала, а тут ты появилась – жена… Он еще так на тебя смотрит… Как у вас дела, детка?

– Все… терпимо. Ты лучше расскажи, как папа?

– Борис и Игорь Андреевич держат все под контролем.

– Слава богу, – облегченно вздыхаю, обнимая Егорку.

– Вика, Добровольский хочет заняться тем делом, – произносит мама, стыдливо отводя взгляд. – Ну… В той гостинице… Когда ты приехала, а тебя…

– Мам, я поняла. Разве в этом теперь есть смысл?

– Переживает он очень… Думает, что Кирюша тебя ненавидит."

"– Иногда мне кажется, что так и есть. Мы часто ссорились, мам… Не представляю, как буду с ним уживаться?

– Время покажет. Боря грешным делом подумывает о разводе. Хочет помочь тебе освободиться от этих совершенно ненужных уз.

Ведь все так просто, да? Мне нужно позвонить дяде Боре и попросить его помочь. И все… Собрать вещи и съехать в квартиру мамы. И никто не сможет меня остановить… Тогда почему эти мысли приносят с собой такую тоску? Я не хочу расставаться…

– Ты загрустила, Викуся. Любишь его, да? – спохватывается мама. – Так я скажу ему, чтобы прекратил все это… Не лез, куда не следует.

– Не надо, мам. Я сама скажу.

Кирилл переодевается и уезжает на работу. А потом и наши мамы покидают дом, возвращая блаженную тишину. Ловлю себя на мысли, что мне здесь нравится… Светлые стены, высокие потолки, большие окна, выходящие в сад. Можно повесить в гостиной мои картины, а в прихожей поставить расписанные мной глиняные горшки.

Мою гору посуды, оставленную Антониной Ивановной в раковине, поглядывая на Егорку, сидящего на игровом коврике. Он строит башню, а потом ломает ее, сопровождая действие громким визгом.

– Что мой сынок делает?

– Ба… Дя… Мама…

Вздрагиваю от звонка в домофон. Может, Кирилл вернулся? Нет, он открывает двери, пользуясь своим ключом. Тогда кто?

– Кто там?

Можно было не спрашивать – на экране видеодомофона Дина.

– Вика, это Дина. Открой, пожалуйста.

– Кирилла нет дома, – взволнованно отвечаю я.

– Я знаю, потому и пришла. Я хочу с тобой поговорить.

Жму на кнопку, удивляясь странной тишине, воцарившейся в доме. Наверное, моя егоза куда-то сунула свой любопытный носик. А потом тишину взрывает громкий детский крик… Толкаю входную дверь, позволяя Дине войти, и со всех ног бегу к лежащему навзничь Егору… Рядом с ним валяется ящик кухонной тумбочки. А рядом – рассыпавшиеся столовые приборы…

– Я помогу! – кричит Дина, на ходу сбрасывая обувь.

– Господи… Что делать? – сипло выдыхаю я, поднимая кричащего сына на руки.

Глава 23.

Глава 23.

Вика.

Егор захлебывается слезами и… кровью. Похоже, он прикусил язык, когда падал. Ее так много… Голова кружится, в глазах темнеет. Я не переношу ее вида… Совершенно… Чувствую, как колени подгибаются, а мышцы теряют силу.