и я наблюдала как он ест, аккуратно, но быстро (проголодался, наверное), как пьёт вино, делая по нескольку глотков, но не выпивая фужер до конца, как отвечает на вопросы, склонив голову и внимательно глядя на собеседника. Задумавшись, я не заметила как он обратился ко мне и выжидательно замер, глядя в глаза.

— Что, простите?

— Вы уезжаете, лесса Вирена?.

— Да, лесс. Мы едем на бал дебютанток. А после поворота года, я и вовсе уеду в академию на полгода.

Дальше, вечер благополучно завершился и все разошлись после непродолжительной общей беседы. А Кирен успел договориться с дядей и Горией об уточнении условий договора.

Я, оказавшись в своей комнате, в смятении походила из угла в угол. Потом присела на пуфик у зеркала и… окунулась в эмоции. Свои. Сильные. Яркие. Горячие. Томные. Нежные, Ласковые. Желанные…

Я поняла, что влюбилась в молодого герцога. Вопрос только: взаимно ли? А может и этот визит, и этот подарок (дорогой безусловно) всего лишь — дань вежливости между близкими соседями? Важными для деловых отношений? Я запуталась. И, вздохнув, отправилась в постель.

Утром, в кабинете, мы втроём, рассматривая свой экземпляр договора, пытались понять о каких уточнениях может идти речь. Но, появившийся Кирен успокоил нас тем, что уточнения касаются только первой партии.

— Мы договаривались о пяти камнях весом не менее двадцати карат (1кар — 0,2гр, от 1кар уже крупные камни). Большие — только приветствуются. Но, Марк может предложить пока только три, и остальные подождать. Но, мы бы хотели получить миле (мелкие камни, меньше 0,15 карата) на величину недостающих крупных.

— Миле мы обычно оставляем себе. — заметила я. Но, Марку было дано разрешение замещать товар по просьбе покупателя. — Я вопросительно взглянула на магистра. Тот согласно кивнул и заметил, что если возникла сложность, то можно отправить Марку вестника или записку вместе с лессом Киреном.

Кирен благодарно поклонился и сказал, что больше вопросов нет. Повернувшись ко мне, он спросил:

— Лесса Вирена, разрешите пригласить вас на небольшую прогулку перед отъездом?

Я взглянула на Горию, дядю и, получив два согласных кивка, тоже кивнула и пробормотала:

— Буду рада составить вам компанию через полчаса.

В саду, куда мы вышли было тихо. Дорожки до самого пруда вычищены и маленькие ещё бортики снега по краям, говорили мне, что зима здесь далеко не российская. А температура ощущалась не ниже минус пяти. Мы молча удалялись от замка и мне было безумно приятно находиться рядом с ним. Но, проявить открыто свои чувства, после того случая, я категорически не могла, хотя, нечаянно касаясь рукавом его руки, я буквально замирала от нахлынувшего жара. При этом я боялась тронуть его обнажённой рукой. Боялась почувствовать совсем не то, на что надеюсь.