Я не стала рассказывать всю микробиологию, только привела небольшие примеры, якобы из собственной практики.

— И вы тоже считаете, что это «невидимки» — с усмешкой спросил он

(*Открытие французского химика Луи Пастера, что живые организмы являются причиной брожения, является основой для современной микробной теории болезней и антисептического метода лечения.)

Я слегка растерялась, не зная, что я могу ответить, а что нет.

— Чарльз, — вдруг воскликнул, до этого сидевший молча третий экзаменатор, — девочку учил Джозеф Листер, конечно, она считает, как и он, что это «живые невидимки»

И оба профессора расхохотались.

Я поняла, что скорее всего я экзамен не сдала. Интересно, а меня пропустят на практическую часть?

Глава 19

Вдруг раздался голос со стороны возвышения. И голос этот я тоже узнала.

— Господа, — громко и чётко произнёс принц, — я не собираюсь принижать ваши знания медицины, но разве не является Универсализм одним из четырёх моральных принципов*, определяющих ценность науки?"

"(Прим. автора — здесь принц делает отсылку к четырём моральным принципам (Коллективизм, Универсализм, Бескорыстность и Организованный скептицизм), которые в нашей с вами реальности были разработаны гораздо позже)

И так это сильно прозвучало, что я даже залюбовалась принцем, сразу засомневавшись, что в том доме был именно он.

Хотя и шрамы, и голос были теми же самыми.

Меня всегда поражали мужчины, с одной стороны, они могли быть потрясающе талантливы и полны самых прогрессивных идей, а с другой, сильно зависели от тестостерона. Но я не могла не признать, что чем выше был уровень этого мужского гормона, тем успешнее и ярче был мужчина.

И, конечно, такие яркие мужчины не могли обходиться без женского внимания.

В общем, к практической и письменной части меня допустили. Королева с принцем уехали сразу после первой части экзамена.

После практической части, проходившей в анатомическом театре, располагавшемся в отдельно стоявшем здании здесь же на территории Университета, был объявлен перерыв.

Меня поразило, как много людей собралось на скамейках театра, который был выстроен в форме «цирка».

По центру амфитеатра был расположен стол, размером в человеческое тело средних размеров, вокруг располагалась галерея для зрителей, с поднимающимися трибунами.

Нам выдали специальные фартуки и перчатки, и мы, собственно, должны были осуществить препарирование и разъяснить что это за орган и для чего он нужен.

Мне показалось, что и Чарльз Гаррет, и Ричард Катон, те, кто смеялся надо мной и теорией бактерий, злорадно посматривали на меня и вторую девушку, Элизабет.