- Ты выглядишь смущенной. Твоя кожа румяная здесь, - он проводит пальцем вдоль моей щеки.

Я отталкиваю его руку.

- Я краснею, когда раздражена.

От его голоса по моей коже идут вибрации.

- Ты краснеешь не только в этом случае.

И вот сейчас мои колени подкашиваются. Я гляжу на него, видя в глазах Дрю жар и поддразнивание, еще сильнее смущаюсь и, быстро отведя взгляд, сосредотачиваюсь на мочке его уха. Милая, безобидная мочка уха. Такая милая, что я хочу ее прикусить.

- Ты себя так всегда ведешь после случайного секса? Пристаешь к девушке постфактум? Тебе нужны отзывы или что-то в этом роде, чтобы приласкать свое эго? Может ты еще спросишь дрогнула ли подо мной земля в тот миг?

Он поднимает руку и, говоря, начинает загибать пальцы.

- Мне не нужно спрашивать об этом, Джонс. Мы оба знаем, что земля исчезла в тот момент ко всем чертям собачьим. И у меня нет протокола поведения после случайного секса. Я мог бы пошутить о том, что реально нужно приласкать, но это было бы слишком просто. Если честно, я разочарован тем фактом, что данный вопрос так сильно тебя задевает, - он касается кончика моего носа, и его самодовольная ухмылка становится шире. - Я ожидал от тебя большего, вызова что ли.

- Ох! - я протискиваюсь мимо него.

- Ох? - смеется Дрю, когда я резко распахиваю двери в класс. - Это даже не английское...?

- Мистер Бэйлор, - обращается к нему профессор Ламберт, и ее светлые глаза выражают укор. - Мисс Джонс. Так здорово, что вы оба смогли порадовать нас своим присутствием. Не хотели бы вы занять свои места?

Я быстро киваю и направляюсь к своему месту вниз по проходу, при этом явно ощущая на себе каждый взгляд Бэйлора. Дрю следует за мной, и я не могу отделаться от ощущения его присутствия. Мое тело гудит, будто у него сейчас свой персональный счастливый час (в Америке это время, когда подают двойную выпивку по цене одной-прим.пер.)

Занятие тянется мучительно медленно. Ламберт дискуссирует на тему утопического идеала Платона, и как я не пытаюсь сконцентрироваться на ее словах, мое тело, настроенное на волну Бэйлора, рушит все эти старания.

- А что скажите Вы, мисс Джонс?

Я подпрыгиваю от звука голоса Ламберт. Конечно же я поднимаю на нее взгляд, подобно разинувшей рот идиотке."

"- Не могли бы Вы повторить вопрос? - выдавливаю я. Я не взгляну на Бэйлора, который очевидно сейчас самодовольно улыбается.

Губы Ламберт кривятся.

- Верите ли Вы в то, что утопия Платона могла затронуть современное общество?

- Нет, мэм, в это я не верю, - это довольно короткий ответ, но я слишком злюсь на присутствие Бэйлора, чтобы отвечать более развернуто.

- И почему же, мисс Джонс?

Верно. Я сдерживаю вздох и пытаюсь выглядеть невозмутимо.

- Потому что, по своей сути, его утопия была основана на понятии совершенства. На том, что совершенство возможно.