Зайдя в опустевшую процедурную, опустилась на кушетку и, разувшись, вытянула ноги, протяжно простонав от облегчения.

– Настя, вот ты где, – зайдя в комнату, выпалила сменщица Лена.

– А? Что? Куда бежать? – подорвалась я с насеста.

– Да угомонись ты, – рассмеялась она, продемонстрировав милые ямочки на пухлых щёчках. Окинула меня сочувствующим взглядом и, поцокав языком, вздохнула: – Ты чего, как юла весь день. Обедала хоть?

– Не-а, – отозвалась я и, поморщившись, пожаловалась: – Голова прям раскалывается."

"– Бледная ты что-то, – нахмурилась Лена и, выбросив в мусорку использованные шприцы и ампулы, достала журнал, бурча под нос: – Не жрёшь толком и пашешь как лошадь. Смысл? Всё равно же мегера не похвалит.

– Лишь бы не замечала, – фыркнув, пожала я плечами.

– Донимает? – оторвавшись от записей, поинтересовалась она и, закусив губу, задумчиво протянула: – Она ко всем цепляется, но почему-то к тебе с особым рвением, – не пойму, за что.

– Я же мышь серая, – предположила я равнодушно и, изобразив в воздухе кавычки, устало усмехнулась: – Вот и хожу в любимчиках.

– Настя-я-я, – одёрнула Лена. – Ну какая ты мышь? Вон какие глаза красивые и волосы. Только худышка совсем, – и, покраснев, буркнула: – На мой взгляд, по крайней мере, но для меня все худые. Это я пышка…

– Лен, ты не пышка, а аппетитная красотка, – подмигнув, поддержала я и, глянув на часы, предложила: – Пойдём перекусим, пока затишье.

– Пойдём, – откладывая журнал, кивнула она и, посмотрев на меня со странным сомнением, нахмурилась: – Только давай, сначала давление тебе померим. Что-то ты совсем бледная. На лицо аж серая, хоть и не мышь.

– Да ну…

– Не спорь, – встав, оборвала она и, достав тонометр, села рядом на кушетку, тут же приступая к процедуре.

– Я же не пенсионерка, – хихикнула я, наблюдая за раздувающимся манжетом.

– Тише, – шикнула Лена и, оценив результат, заворчала: – Вот так и знала, что низкое. Как ещё ходишь и что-то делаешь, непонятно.

– Ну я…

– Так, вот это прими, – достав из шкафчика с препаратами таблетки, скомандовала она и, протянув стаканчик с водой, добавила: – И пойдём накормим твоё тщедушное тельце, пока ты совсем не рухнула.

– Спасибо, – возвращая стаканчик, улыбнулась я.

Добравшись до комнаты отдыха, мы с Леной разогрели наши запасы и, набросившись на еду, надолго замолчали. Лена, пожалуй, единственная из сменщиц, кто воспринимал меня как подругу. С ней можно было и поболтать, и посекретничать, и посплетничать, не боясь, что информация расползётся исковерканными сплетнями.

Хотя нам обеим скрывать особо было нечего. Я грезила учёбой и много работала, а как результат личной жизни не имела. А Лена?..