Аннушка всегда чувствовала и понимала меня, как никто другой. Иногда даже лучше, чем я сам мог себя понять.

Когда Аннушка поставила меня перед фактом, что я влюбился в Ташу, в тот же день, между прочим, она меня припечатала, а я ей не поверил. Аннушка заставила меня вспомнить нашу с ней первую встречу и мои же ощущения. И я признал её правоту.

Не мог не признать.

При встрече с Ташей я чувствовал всё то же самое, что и когда-то давно, при встрече с твоей матерью. Аннушка была права, она опять почувствовала меня лучше, чем я сам. Тогда я не мог ещё представить рядом с собой какую-то другую женщину, кроме твоей матери. Мало ли кто в кого влюбляется! А теперь, в день смерти Аннушки, я говорю тебе о том, что не могу представить рядом с собой кого-то ещё, кроме Таши. Но я отдаю себе отчет о том, как это выглядит со стороны, но я так же знаю, что слишком стар для неё. Поэтому я и отпустил ее. Она имеет право на нормальную семью с мужчиной, больше подходящим ей по возрасту, – сказал, как подвел черту.

Всё! Он так решил!

Отец тогда ушел, и больше они с ним к этому разговору не возвращались. Денис за эти три недели, что они с Ташей готовятся к открытию кондитерской, узнал Ташу лучше. А узнав, понял, что она такая, какая есть, открытая и честная, а ещё верная подруга. В его присутствии звонила Светик, звонила, чтобы поговорить, услышать родной голос и получить поддержку. Таша, увидев, что Денис прислушивался к их с подругой разговору, пояснила, повесив трубку:

– У её пациента последние дни. Это всегда очень тяжело.

– Тебе так же было… ну, когда мама…

– Да, так же.

Ответила просто, не вдаваясь в описание своих ощущений, не давя на жалость и не требуя понимания.

– Таша, спасибо тебе. За всё спасибо. За маму, за вот это вот всё, – Денис махнул руками в сторону рабочих, устанавливающих технику, – ты ведь реально меня спасла этим. Я бы, наверное, сейчас, если бы не это всё, уже в какой-нибудь клинике лежал по выведению токсинов из организма, – он усмехнулся, – вспоминаю сейчас свою жизнь, и мне страшно становится. Веришь? Удивляюсь: как я ни во что серьезное не ввязался и не подцепил ничего из тех болезней, что бывают от незащищенного секса. Одни сплошные гулянки, пьянки и трах, как раз по причине алкоголя незащищенный, вот и всё, что мне надо было! Хорошо, от наркоты Бог уберег. Вел себя, как животное, даже хуже. Ничего не интересовало. А в последний год, когда мама заболела, совсем крышу снесло! Как отец всё это терпел, сам не понимаю.

Таша подошла и обняла Дениса, погладила по голове, совсем как когда-то делала мама, и произнесла:

– Ну, главное, что ты сейчас это понял. Никогда не поздно сделать первый шаг.

А услышав сегодня о её чувствах к отцу, он понял, что только он и может им помочь быть вместе. Они оба заслужили это. Маму не вернешь.