Если она открывает глаза, то смотрит сквозь меня. — Талли налил себе изрядную порцию бренди и тремя большими глотками расправился с ней. — Я буду просто счастлив, когда это позорище закончится. Долго мы еще должны держать у себя мисс Иден?

— Тедиес получил известия, что лорд Корнуоллис занял Йорктаун. Генерал отправил разведчиков в повстанческую армию. Пембрук знает, что от него требуется.

— Что ж, я счастлив, если хоть кто-то знает, что ему нужно делать, — буркнул Талли. — Мне все это очень не нравится. Оставляю леди на ваше попечение и пойду подышу свежим воздухом.

На этот раз попробуйте сами накормить ее. — Талли указал на поднос, приготовленный для Иден.

— А ты забери донесения у Тедиеса.

— Ожидаете что-то важное, ваша светлость?

— Весьма. — Надев маску, Себастьян взял в руки поднос. — Если все пойдет по плану, тебе очень скоро предстоит головокружительная скачка.

— Буду ужасно рад. Играть роль сиделки, после того как Локвуд так отделал бедную девочку, — тяжкая обязанность. Сердце разрывается, когда я вижу ее в таком состоянии.

После ухода Талли Себастьян вошел в спальню и застыл при виде безжизненно распростертого тела и бледно-пепельного лица.

Его охватила холодная ярость. Будь проклята черная душа Локвуда! Внезапно Иден страшно закричала, и у Себастьяна волосы встали дыбом.

— Будь ты проклят! — снова выругался он, видя, как Иден словно защищается от ударов.

— Нет, мама! Прошу тебя, не нужно!

Себастьян застыл как вкопанный, он полагал, что причина ночных кошмаров Иден — грубость Локвуда, но, оказывается, дело обстояло значительно сложнее.

— Пожалуйста, не отправляй меня туда! — плакала Иден, цепляясь за кого-то невидимого. — Я ненавижу темноту, о, прошу тебя!"

"Следующие полчаса Себастьян слушал обрывки наводящих ужас разговоров и потаенных мыслей, срывавшихся с губ Иден.

То, что стало известно о ее прошлом, ошеломило и опечалило его. Ночной кошмар, разбудивший Иден в гостинице в ту грозовую ночь, был вызван теми же мучительными воспоминаниями, которые одолевали ее сейчас. Иден, крича, снова заметалась на кровати, сердце Себастьяна не выдержало, он сел рядом с ней и бережно прижал ее к себе.

— Все хорошо, ангел, — шепнул он. — Никто больше не обидит тебя. Ты в безопасности.

При звуке мягкого баритона к Иден пришли другие воспоминания — гораздо более приятные. Призраки исчезли, вместо них появилось красивое смуглое лицо и насмешливая улыбка. Этот образ спасал се во время адских часов заточения, и Идем потянулась на волшебный голос, к ласковой улыбке, нежным рукам.

— Люби меня, Себастьян… люби меня.

Тяжелые веки приподнялись, измученные голубые глаза глянули сквозь него, и его сердце снова дрогнуло, он не мог устоять против страдальческой мольбы Иден.

— Я здесь, любимая.