Описывая Иден и ее сестре, каковой должна быть истинная страсть, Себастьян сам вырыл себе могилу; хотя его собственная страсть бушевала, как гроза за стенами гостиницы, он непременно должен был продемонстрировать идеальную любовь. Он должен был стереть из памяти Иден грубые прикосновения Джерарда Локвуда и поцелуями прогнать страх, который мерзавец нагнал на нее. Сегодня ночью Иден поймет разницу между животным инстинктом и человеческими ласками, а сам Себастьян познает рай.

Слова Себастьяна о свободном выражении чувств эхом зазвучали в голове Иден, когда его нежные губы и бережные пальцы ласкали ее чувствительную кожу. Казалось, иногда, не выдержав, душа покидает тело, и она погружалась в блаженную, похожую на сон негу. Каждый раз, когда Себастьян обращался к ней, се тело реагировало на каждую легкую, как перышко, ласку. Она хотела вернуть Себастьяну все те прикосновения, которые он ей подарил, но он перехватил ее руку и уложил Иден на постель, а сам лег рядом.

— Я думала, что мне тоже следует потрогать тебя, когда меня переполняют чувства, — предположила Иден.

— Ангел, ты сможешь потрогать меня где захочешь — но позднее. А сейчас позволь, я покажу тебе, что такое любовь.

Он прильнул губами к ее губам, и его язык пустился в новое путешествие. Бережные руки, пройдясь по округлой груди, заскользили вниз, по животу, а затем добрались до сверхчувствительной внутренней стороны бедер. Она перестала дышать.

Иден отлично помнила, как Себастьян воспламенил ее своим прикосновением в ту первую ночь. Тогда она была до смерти напугана своей реакцией, дрожью и настойчивостью Себастьяна. Но с тех пор их отношения изменились. Оказывается, он мог быть щедрым, добрым, удивительно нежным, и она доверилась этому красавцу повесе настолько, что позволила увести себя в неведомый мир стихий.

Себастьян осторожно раздвинул ей ноги, и Иден без сопротивления уступила, а затем его пальцы отыскали пульсирующий внутри ее горящий источник желания, а губы тем временем целовали грудь, плечи, шею… Каждое новое прикосновение Себастьяна вызывало еще более жгучее ощущение, чем прежние, и Иден отдалась на волю собственным чувствам.

Себастьян не мог припомнить, чтобы когда-нибудь был так увлечен женщиной. Получив тяжкий урок любви одиннадцать лет назад, он уже никогда больше не питал уважения к женщинам и не считался с их потребностями. Но так было до появления Иден. Он забыл о себе, все мысли его были сосредоточены на ней. Он должен сторицей расплатиться за все свои насмешки и незаслуженные оскорбления. Держать себя в узде было нелегко, но об ином он и не помышлял. Он наглядно покажет Иден, что такое истинное наслаждение."

"Потершись губами о смуглые соски, Себастьян почувствовал, как она затрепетала.