— Хотя в этой войне мы противники и вы воспользовались мной для достижения ваших целей, должна признать, что вы относитесь ко мне вежливо и внимательно.

— С самого начала я предупредил, что не собираюсь причинять вам вред.

— Я благодарна вам, несмотря на эту безобразную ситуацию.

— Обещаю, вы проведете здесь не слишком много времени. — Себастьян предложил Иден ломтик сыра.

«Не больше, чем потребуется, чтобы перехитрить хитрого и умного британского шпиона», — про себя уточнила Иден, а вслух заявила:

— Я размышляла над предложением, которое вы сделали сегодня утром.

— Над моим предложением? — осторожно переспросил Себастьян.

— Я обдумала вашу теорию… — Она отвернулась, скрывая лицо, выражение которого могло бы ее выдать.

— Ну и? — Себастьян подвинулся на край стула.

— Вероятно, вы правы: я действительно переоценила человека, который ворвался в мою жизнь и без сожалений покинул се.

— Это правда? То есть он и вправду ни о чем не жалел?

— Видимо, да. — Иден старалась играть роль женщины, тоскующей по утраченной любви. — Честно говоря, я не чувствовала взаимности.

— Понятно. — Откусив кусок сыра, Себастьян запил его чаем.

"— Думаю, я просто получила отставку. Моя безрассудная доверчивость тяжким грузом лежит у меня на сердце. Он уехал, даже не пообещав вернуться к определенному времени.

— Возможно, он сам не знал, когда вернется, — вступился за себя Себастьян.

— Мне кажется, теперь вы оцениваете этого человека выше, чем он того заслуживает. Он играл моей любовью, и вы убедили меня, что я идеализировала ситуацию. Но теперь я на все смотрю иначе. Жизнь, в конце концов, просто череда периодов, и сейчас я избавилась от своей потребности в человеке, которого, как мне казалось, любила.

Избавилась. Опять всплыло это слово, приводившее Себастьяна в бешенство, ему захотелось встряхнуть Иден, но вместо этого он сделал еще глоток странного колониального напитка с неприятным вкусом, пожалев, что не успел заварить свой любимый чай.

— Итак, теперь, когда наступил новый период вашей жизни, вам больше не нужен ваш избранник, — подытожил Себастьян.

— Совершенно верно. — Иден наградила его ослепительной улыбкой. — Я знала, что вы меня поймете.

— И какой же из этого вывод? — выдавил Себастьян, от возмущения едва не зарычав.

— Я как раз собиралась перейти к этому. — Допив свой чай, Иден протянула Себастьяну чашку. — Можно еще? Меня ужасно мучает жажда.

Взяв посуду, Себастьян вышел, а Иден с усмешкой посмотрела ему вслед. Что ж, теперь ему придется жариться на собственноручно налитом масле.

Интересно, каково ему слышать, что Иден больше не влюблена в него?

Тем временем Себастьян, зевая, готовил в общей комнате очередную дозу снотворного.