— Взлетаем, животина! — бросаю, запрыгивая ему на спину.

Настя следует за мной, Ледзор — замыкающим. Лапы Золотого с глухим ударом отталкиваются от камней, и мы взмываем в воздух. Под нами — бушующее море, линии фронта, крошечные фигуры пехоты и пылающая сцена штурма.

Навстречу пролетает вертолёт с эмблемой «Новостного Льва». Репортёры. Поднялись во время боя — дураки. Хоть и держатся вроде бы в стороне, но теперь фронт переместился в море. А они — прямо над ним.

— И чего они якорь еще не подняли? — бурчу сквозь зубы, не отрывая взгляда от линкора.

— Растерялись сильно, — добрая душа Настя пытается хоть как-то оправдать экипаж линкора.

Мы приближаемся. Десяток высоких каменюг вовсю носятся по палубе. Несколько уже добрались до носовой установки — пытаются проломить броню, отбивая куски механики тяжелыми каменными кулаками.

— Готовы? Десантируем! — командую, накидывая теневой доспех. Настя же уже обернулась в волчицу.

Спрыгиваем на борт. Пластина под ногами вздрагивает, металлический настил дрожит от перегрузки. Големы разворачиваются. Каменные головы сдвигаются в нашу сторону.

— Ледзор, морозь пол! — швыряю через мыслеречь, и сам формирую в воздухе заклинание: Каменный град. Валуны ударяют по големам, сбивают равновесие, выбивают их к бортам. Один срывается с палубы, вспенивает море всплеском, исчезает в глубине.

— Ледзор⁈ — окликаю.

— Пару сек! — отвечает он из-за моей спины. В этот момент меня окатывает волной ледяной магии — пол под ногами покрывается инеем. Големы начинают скользить, один падает на бок, прямо под залп моей очередной техники.

— Насть, спой им!

Настя в волчьей форме завывает, и от звуковой волны ближайшие каменюги словно по маслу летят по палубе, сталкиваются, срываются вниз. Плюх — за борт. Плюх — ещё один.

Я не отстаю. Поднимаю руки — снова Каменный град. Поток тяжёлых булыжников срывается с неба, впечатывается в атакующих. Один голем, получив в корпус кувыркается обратно в море. Ледзор одного просто хватает за ногу и с силой перебрасывает через борт. Бесстрашный морхал — тут и добавить нечего. А вообще правильно. Пусть катятся обратно в свою бездну.

— Капитан, якорь! — бросаю мысленно Ушакову, который где-то носится.

— Поднять якорь! — почти одновременно повторяет капитан первого ранга Ушаков. Он на мостике, в огненном доспехе. Команды сыпятся одна за другой. Машинисты кидаются к постам. Лебёдки визжат, трос поднимается, уходит с глухим, натужным гулом — словно вытягивают хребет из самого дна. Всё. Големам больше не на что лезть. Тропа наверх — перекрыта. Пускай гуляют по дну.

Один каменюга всё-таки остаётся. Высится на носу, скрюченный. Поднимает лапу — массивную, с пальцем, острым как меч. Нацеливается. Я не жду. Ещё один град.