Уже у себя в кабинете сижу в тишине, глаза прикрыты. Дом спит, а я нет. Мысли не дают покоя. Пора ускоряться.

Южную Обитель Мучения нужно стереть с лица земли как можно быстрее. Это не просто вылазка, не просто зачистка. Это — точка запуска. Как только локация будет очищена, я смогу активировать Международный портал. А это уже совершенно другой масштаб.

Европейские аристократы сойдут с ума, когда на рынок хлынет поток аномального мяса. Их собственные зоны давно выжаты досуха — осталась лишь одна в Испании, и та едва жива. Продукт там слабый, объёмы мизерные. А у меня под боком — Боевой материк, настоящий мясной полигон.

Они будут платить, когда я открою кран.

Сейчас доходы рода почти сравнялись с расходами. И это никуда не годится. Ведь впереди целая серия крупных, тяжёлых, дорогих проектов, которые нельзя отложить.

Восстановить Междуречье после нашествия гулей. Заселить альвов в Шпиль Теней. Перестроить всю инфраструктуру на Боевом материке. Я сам вписался в международную торговлю, значит — обязан выдерживать темп. Играть по-крупному.

Но беспокойства я не чувствую. У меня есть козырь — Боевой материк и сеть порталов на Ту Сторону, уже почти готовая к активации. Осталось лишь довести проект до рабочего состояния. Один выход в поток — и система начнёт работать как часы. И тогда я окажусь не просто в плюсе.

Я стану крупнейшим поставщиком аномального мяса на экспорт. А значит — тем, кто диктует цену.

На следующий день мы переходим через портал в Восточную Обитель.

Я еду в «Буране». Настя рядом, Змейка хмурится в своём углу, Красивая посапывает на кресле, Ледзор и Кострица молчат, проверяют снаряжение. В другой машине — Горзул, шипит себе под нос, вечно недовольный, как кастрированный тигр. Тавры рассредоточены по грузовикам, техника гудит и гавкает, когда подпрыгивает на кочках.

Войска Семибоярщины и Паскевича тоже переходят с нами.

На выходе из портала нас встречает Дятел с отрядом гвардейцев. Антарктида отвечает ледяным шквалом, хлещущим по лицу, как мокрый хлыст.

Войска организованно выстраиваются в колонну, готовясь пересечь бескрайнюю заснеженную равнину. Техника оживает: из глушителей валит густой пар, дизели ревут с натугой, будто стонут от холода, словно живые создания, вынужденные дышать морозом.

Я пока вылез и «Буран», общаюсь с Дятлом. Тут подходит Семибоярщина в меховых шубах, плотно закутанные. Впереди прет Паскевич — видимо, отлично спелся с боярами. Даже внешне под них подстроился. Шуба до пят, на лице знакомая.

Настя смотрит на них строго:

— Почему вы не в машинах? Вы обязаны первыми пройти по равнине. Это ваш участок.

Трубецкой отвечает с усмешкой:

— Боюсь, это невозможно, графиня.