Наконец, покидаем сауну, измученные и уставшие, но в хорошем настроении. Боюсь, сегодня мои сны будут пропитаны эротизмом. Несколько часов в обществе практически голого Батырева не могут пройти незаметно для моего воображения, которое как минимум перед сном подкидывает все более яркие образы.

Сны не уступают в чувственности видениям — раздетый до купальных плавок Игорь подбирается ко мне, сдергивает белую простыню и погружает лицо прямо в мою потяжелевшую от желания грудь, обхватывает руками и хочет поцеловать, когда меня отвлекает странный всхлип. Один, второй. Не понимаю, что происходит.

Сон развеивается, и я, полностью проснувшись, слышу всхлипы с соседней кровати.

Быстро соскакиваю со своей и подхожу к Соне. Готова услышать все, что угодно: про маму, про отца, бабку дурную, но никак не это:

— Вика, я умираю.

Глава 19

Боже, что случилось? Аж сердце падает от страшных слов. Не даю себе запаниковать. Беру ее руки в свои и заставляю приподняться.

— Сонечка! Что ты говоришь?

Сажусь рядом, она всхлипывает, выдергивает ладони и, обхватив меня, прижимается к груди.

— Это правда! У меня ужасно болит живот. Прямо очень сильно.

И спина, и ноги. И… Это… Я не знаю, стоит ли говорить, но ты… В общем, у меня кровь течет… — бормочет бессвязно, делая короткие паузы, чтобы шмыгнуть носом.

— Соня, где?! — не врубаюсь я сразу, хочу встать и включить свет, чтобы увидеть рану. Как она умудрилась ночью порезаться?

— Там, — пищит в ответ, удерживая меня и не давая подняться.

Там? Оу! Прикрываю глаза, наконец, понимая, о чем речь. Но ведь ей должны были рассказать об особенностях женского организма? Бабка, мать… Ведь так? Или… О нет, судя по ее реакции, никто не озаботился информированием девочки.

— Соня, это впервые? — уточняю на всякий случай.

— Угу, — в сдавленном звуке столько горя и отчаяния, что мне становится плохо.

— Соня, девочка моя, подожди, не плачь. Давай я включу свет, и мы поговорим.

Быстро качает головой и вцепляется в меня еще сильнее. Ну что ж, придется так. Очень тихо и деликатно начинаю рассказ о половом созревании девочек. Соня притихает и слушает, постепенно переставая дрожать. Стараюсь не пугать, а наоборот передать ей свое спокойствие. Все-таки ей уже двенадцать, все совершенно вовремя случилось, кроме одного — мать или на крайний случай баба Надя должны были ей еще как минимум год назад

объяснить.

Но что ждать от Кристины, которая занята только собой, и от бабки, которая легко отправила ребенка одного через полстраны? Без денег, без телефона… Ай, дурные женщины!

— Значит, я не умру? — снова всхлипывает девочка, теперь в ее голосочке надежда.

— Нет, конечно, милая. Это наоборот хорошо — ты становишься девушкой, взрослеешь. Не о чем волноваться. А вот соблюдать гигиену просто необходимо.