Хорошо бы еще в парилке посидеть, но сегодня уже не могу. Надо в следующий раз как-то распределить время иначе, чтобы все успеть. Говорят, хорошо после спортзала попариться. А еще у нас тут есть всякие обертывания, углекислые ванны, бочка. Надо, кстати, узнать, что это.

Принимаю душ и кое-как влажная влезаю в свою рабочую одежду. Нет, нужно и с этим что-то делать. Это ж как неудобно — блузку на мокрое тело натягивать. Принести, что ли, на работу запасное?

Сколько проблем с этим спортзалом!

На каблуках идти тоже очень тяжко. Ноги словно чугунные.

Выбираюсь, наконец, из раздевалки и вдруг вижу едва заметный свет в административном крыле. Я же вроде выключала его. Или забыла? За админской стойкой никого нет, чтоб спросить. Решаю сама проверить.

По пути мне приходит в голову неприятная мысль, что там может оказаться шеф, да не один, а например, с этой Александрой. Мало ли, что им могло в голову ударить. Осторожно открываю дверь. Лишь бы они там чем-нибудь нехорошим не занимались.

Так, звуков подозрительных нет. Никто не стонет и не охает. Уже радует.

Пиджак в кресле говорит о том, что босс и правда где-то тут. Открываю дверь шире и встречаюсь с удивленным взором.

Игорь Алексеевич собственной персоной. Расположился полулежа на диване. Галстук развязан, а верхние пуговки рубашки расстегнуты. Рукава подвернуты до локтей. Безумно сексуальный вид.

Что мне не нравится, так это начатая бутылка виски на столике и полупустой стакан в руке.

— Виктория Сергеевна? — Ну и голос! Явно уже не трезв. — А чего это вы тут делаете в нерабочее время?

— Выполняю наш договор. Только что закончила заниматься. А вы?

Молчит. Потом встает и подходит к шкафу, где, как я знаю, хранится посуда. Достает еще один стакан. Чего задумал?

— Раз уж вы здесь, то составите мне компанию, — заявляет, не спрашивая моего мнения. — Пить в одиночку это моветон.

Я растеряно смотрю в сторону двери, прицеливаясь, как бы сбежать незаметно, но мне не дают. Проходя мимо, цепляет за локоть и тащит к дивану. Силой заставляет сесть, пресекая любые попытки к сопротивлению. Вручает бокал и наливает. Себе тоже добавляет.

— Что, прям так? — Пытаюсь вразумить его. Не привыкла пить без закуски.

— Тьфу. Закусить или запить?

Пожимаю плечами. Он исчезает в маленькой личной кухонке. Вспоминаю, что там есть? Ну сок всегда, сливки. Может лимон, да какие-нибудь карамельки. Больше особенно ничего.

— Александра! Почему холодильник пустой? Ничего нет, — слышу возмущенный голос. Через минуту появляется сам, неся все, о чем я только что вспоминала. Лимон хоть нарезать догадался. Причем хорошо так, тоненько и ровно. Эх.

Беру из его рук блюдце и сок. Карамельки в вазочке он несет сам.

— Вы все равно тут не едите, — объясняю, как ребенку. — У нас лишь самое необходимое.