— Пьяный?

— Не знаю… Я уже видела его пьяным раньше, обычно он просто злой, а тут не то… Мы еле доехали, так он вел машину, дергался постоянно. Думала, в аварию попадем.

Обкуренный, что ли? Не удивлюсь. Разве человеку в своем уме придет в голову похищать девочку и меня?

Руки и ноги тяжелые, голова вообще чугунная, но я умудряюсь сесть на полу. Да, со мной особо не церемонились, бросили прямо недалеко от двери. Только Соня уложила головой себе на колени, заботливая моя.

Осматриваюсь, но плохо видно — темно. Понимаю одно — это и правда какой-то старенький домишко с забитыми ставнями, через которые пока еще пробивается тусклый свет. Старый диван под окном, абсолютно не вызывающий желания на нем сидеть, допотопное трюмо в углу, уже без зеркал, да старая тумба с таким же древним советским креслом — вот и вся мебель.

Уже через несколько минут у меня появляется возможность удостовериться в своей догадке о состоянии Ромы. Он появляется собственной персоной, и я убеждаюсь, что без наркотиков тут не обошлось. Даже в полумраке комнаты видно, какие дикие у него глаза, безумные.

Резким движением выдергивает из джинсов ремень.

— Ну что, мелкая дрянь? Сейчас ответишь мне за то, что сделала в прошлый раз.

С размаху ударяет по подлокотнику кресла, и Сонин визг сливается с громким хлопком.

Я хватаю девочку и прячу за собой.

— Роман, успокойтесь, пожалуйста. Софья ничего не сделала такого, за что ее нужно наказывать. Девочка испугалась.

Но нет, меня не слышат. Он точно обкуренный какой-то.

— Дура! Я хотел ей хорошо сделать, а эта истеричка орать начала. Со мной так нельзя… Мне бабы не отказывают.

— Она не баба! Она ребенок! — пытаюсь достучаться до задурманенного мозга.

— Да какой там ребёнок? Даже мать считает, что она уже делала это с пацанами. А я хотел ей настоящее удовольствие показать.

У меня все кипит внутри. Хочется придушить гада, но он слишком большой, даже для меня. Если бы был чуть похудее, да поменьше ростом.

Оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какого-то оружия, хоть палки, хоть кочерги — любого.

— Рома, но ты же маму любишь, она не простит! — Соня тоже пытается воззвать к разуму.

— Она не поверит тебе — дура силиконовая! А я скажу, что ты меня пыталась соблазнить. Он совсем отупел от той травки, которой накурился. — И ты будешь молчать, да? Тебе понравится, поэтому ты никому не скажешь… Но сначала наказание. Иди сюда!

Соня хватается за мою руку и ощутимо дрожит. Мне и самой жутко страшно. Что если я не смогу его остановить, спасти девочку от страшной участи? Впервые в жизни жалею, что не владею никакими навыками самозащиты.

— Роман! Прекрати! Ей всего двенадцать! Услышь меня! Двенадцать! Она ребенок! Даже если выглядит чуть старше! Тебя посадят.