— А у него может быть другая семья? — в глазах малыша застыли слезы страха.

— Может быть, уже столько лет прошло… — как бы не хотелось оградить его от неприятных разговоров и суровой правды, не хочу врать. Он смышленый и со временем забудет все это. У маленьких детей внимание в принципе долго не заостряется на одном и том же, главное уметь переключать. И первым шагом будет то, что с площадки буду уводить его раньше.

— Я люблю тебя, мам. Ты самая лучшая. Я тебя расстроил? — обеспокоился хорошик, увидев скопившиеся в моих глазах слезы.

— Нет, ты что, — начала целовать щечки сыночка, чтобы успокоить его.

— Конечно нет, не расстроил. Ты лучшее, что случилось в моей жизни. А разговор про папу, это ничего. Когда ты подрастешь, я все расскажу. Просто пока ты не готов к этому. Давай пока остановимся на дяде Филиппе? Он тебя любит и балует. Ты ему как родной внук. Идет?

— Мг, — кивает малыш и я целую макушку. — Дядя Филипп хороший, но слишком… — и замялся, подбирая слова.

— Он тебя слишком любит и поэтому его очень много, — положительный кивок и мы начали смеяться.

Несколько минут мы просидели в молчании, когда вдоволь насмеялись.

Он устроил свою голову на груди и смотрел в сторону. В какой-то момент уснул, и я перенесла его в кроватку. На часах уже двенадцать, и решаюсь лечь спать вместе с ним. Кровать недостаточно широкая для нас двоих, но это меня не останавливает. Выключив везде свет, устраиваюсь рядом с ним. Через десять минут сдаюсь и переношу его на свою кровать, вот тут уже легко прижимаю к себе, и мы засыпаем.

Глава 19

Игорь

— Что значит пропал? Вы нормально все можете объяснить? — зло ору на друзей, стискивая кожаную спинку кресла слишком сильно, даже пальцы сильно жечь начинает.

— Мы сами не понимаем. Со вчерашнего вечера нам не отвечает ни он, ни директор этой конторы. А десять минут назад вообще факс пришел, что они отказываются с нами работать и неустойка будет перечислена в течении трех рабочих дней, — начал Вадим, раздраженно кидая тот самый документ.

— Вадь, — после такого обращения он напрягся. Обычно все свои зовут его Димой, еще мама его так звала. Милейшая женщина. Но вот когда его имя сокращают так, значит сейчас ему нехило прилетит.

— Не заводись.

Думаешь мы что-то понимаем? — решил перетащить часть гнева на себя Олег, видя мое взвинченное состояние.

— Да это все бред какой-то, — резко отпихиваю от себя кресло, и оно начинает кружиться вокруг своей оси. — Через четыре дня, даже меньше, у нас встреча с партнерами. Мы столько времени потратили на этот проект, чтобы просрать его на финише?

Это какой-то страшный сон. Мы почти уговорили этих французов, а тут такое. Пропадает переводчик, который вел этот проект с самого начала. Агентство еще чудит.