Я хочу, чтобы рядом с тобой была та самая женщина, которая будет любить тебя, защищать, заботится. Родит тебе детей. Ты заслуживаешь счастья, Игорь, цельной картины мира, а без этого ее не получится.

— Дедуль, я не хочу жениться просто потому что ты этого хочешь. Если это и случится, то с той, кого действительно буду любить и уважать, — смотря в его печальные глаза, понимаю, что делаю больно седовласому мужчине. — Но это все невозможно. Кто меня полюбит искренне? Все видят успешного мужчину с большим счетом в банке. Если тебя так заботят мои дети. Могу нанять суррогатную мать. Но о большем и речи быть не может, — хотя и этот вариант был невозможен. Как можно полюбить чужого ребенка? Я не настолько святой…

— Хорошо. Я тебя услышал. Только ни один ребенок, рожденный от суррогатной матери, не будет тобой так любим, как если бы его выносила твоя любимая, — в точку сказал. — Ты бы прошел всю беременность вместе с ней… Но похожий ответ я и ожидал услышать. Даже обидно, — с силой сжав кулаки, он взял себя в руки и продолжил. — Поэтому я пришел сюда с двумя вариантами решения, и от одного ты отказался. Раз по пути «пряника» мы не пошли, пойдем по пути «кнута», — глаза снова стали холодными и злыми.

Когда он так смотрит на конкурентов, тем обычно приходится туго. Кто поумнее, сдаются сразу, тем везет, а вот кто сопротивляется… Он всегда находит способ сломать.

— Дедушка, давай без этого? — попытался остановить его, пока мы крупно не поругались и не вышли на тропу семейной войны.

— И не подумаю. Если через два года я не увижу в твоем паспорте штампа и кольца на пальце, вся моя доля в бизнесе перейдет, — а вот тут он замялся, но взгляд не отвел. На примете кто-то есть, но кто этот человек, он так и не говорит, а после паузы продолжил, — и ты оставишь эту должность. Ее займет тот, кому есть ради кого все это сохранять и преумножать, — жестко отчеканил он, ударив по столу.

— Это абсурд. Ты сам себя слышишь? — я резко подскочил со стула, готовый кинуть что-то в стену от внезапно вспыхнувшей злости. — Да я хоть завтра пойду поставлю штамп в паспорте и, показав его тебе, спокойно разведусь. Ты это понимаешь?

— Да, ты можешь так сделать, только это бессмысленно. В завещании четко прописано, что условие будет выполнено только тогда, когда у вас будет минимум двое детей. Тогда можешь разводиться. Доля в бизнесе будет равноценно поделена между моими правнуками и внуком. И твоя жена должна быть одобрена мной! Я не подпущу к тебе недостойную женщину! Все ясно? — взревел, как раненый зверь, старик.

— И по каким критериям ты собрался определять степень ее достоинства? Облегчи мне жизнь, давай, — не удержался от иронии в голосе.

— Не иронизируй. Я все сказал, это мое последнее слово, — ровно проговорил каждое слово.