Сейчас еще подойдет анестезиолог, и можем начинать.

– С юмором у вас все хорошо, – облегченно отвечаю я.

Эпидуралка почему-то не подействовала. Поэтому мне вдобавок пришлось ставить внутривенный наркоз. Когда его вводили, я помню, попросила врача зашить меня красиво. На что он ответил, что первое место по шитью занял на городском конкурсе швей. Дальше только сладкий привкус во рту и тишина. Следующее воспоминание было уже о том, как я начала отходить от наркоза.

Открываю глаза – все плывет, кружится. Лежу и смотрю в потолок. Моргнула – одна лампа над головой, моргнула еще раз – совсем другой потолок. Наконец-то снова прихожу в себя и обвожу палату мутным взглядом, а вокруг никого. Хочу позвать медсестру или врача, чтобы узнать, как там мои ляли, но, вместо громкого крика, я почему-то сиплю. И слова так медленно выговариваются:

– Э-э-эй, люди-и! Вы-ы где-е?

– Мы-ы зде-есь! – тихо и протяжно раздается позади меня.

– Ка-ак мои-и дети-и? – В данный момент это единственное, что меня волнует.

– Все в порядке, – бодро отвечает медсестра. – Они с вашим мужем.

– У меня не-ет мужа-а… – тяну я. Хочу закричать, но получается все так же тихо. Страх за детей буквально сковывает каждую клеточку моего тела.

2.

Давид

Веселое выдалось утро, ничего не скажешь. Замечаю в углу кофейный автомат и понимаю, что это именно то, чего мне не хватало. Выпью сейчас кофе и поеду домой. Надо отдохнуть от вчерашнего, да и от сегодняшнего тоже. Встаю с дивана.

– Эй, мужчина! – машет мне рукой медсестра, придерживая плечом телефонную трубку.

– Что еще? – спрашиваю я, параллельно ищу по карманам бумажник.

– Подойдите, пожалуйста. Это вы полчаса назад девушку привезли?

– Я, – киваю, все еще туго соображая своим воспаленным мозгом.

– Я нашла мужа, – тихо отвечает она кому-то по телефону. – Все, Кать, давай. – И отключает вызов. Кладет передо мной бумаги и начинает их заполнять. – Рентген есть?

– С собой нет. А вообще есть, – отвечаю я, глядя в сторону кофейного аппарата.

– Фамилия, имя, отчество? – требовательным тоном спрашивает девушка.

– Мои? – переспрашиваю на всякий случай.

– Свои я и так знаю, – отвечает она с психом.

– Эм… Чернов Давид Алексеевич, – диктую, совершенно не понимая, что вообще происходит. А она быстро выводит шариковой ручкой каракули.

– Туберкулез или другие инфекционные заболевания имеются?

– Нет, – мотаю головой.

– Хорошо. Рентген принести сможете?

– Вам?

– Да! Вот лично мне! Как я вообще живу в этом мире без вашего рентгена?! – зло фыркает она.

– Могу. А что, собственно, происходит? – наконец-то задаю правильный вопрос.

– Происходит, собственно, то, что супругу вашу прооперировали.

– Мою? – округляю на нее глаза.

– Ну не мою же! – Бросает ручку на стол и выходит из-за стойки. – Идемте.