– Мы так не договаривались!"

"– Как хочешь, – равнодушно уронила ведьма и протянула хищную сухую лапку к кейсу. – Давай сюда кейс!

«Она меня надула! – сообразила Катя. – Она получит ожерелья сестер, а Тэм просто погибнет!»

– Я пойду с тобой! – решилась девушка.

Кате было бы намного легче сделать выбор, если бы она знала, что после ее ухода из спальни глаза Хищника широко открылись, а большие уши встали торчком. Колдовство Лиадан замечательно действовало на спящих, погружая их в беспробудный сон. Но Хищник никогда не спал весь. Полузверь-полутролль, он был особенным. Какая-то часть его обязательно бодрствовала, делая его идеальным сторожем и воином, всегда готовым к драке.

Едва за Катей закрылась дверь, Хищник бесшумно спрыгнул на ковер и пихнул в бок молочного брата. Карлссон не пошевелился. Тогда Хищник нагнулся и хватанул тролля клыками за ухо. Очень больно. Тут уж даже эльфийское колдовство уступило. Карлссон подскочил… И оказался в цепких объятиях молочного братца.

– Т-с-с-с… – прошипел Хищник. – Они ушли. Малышка и ведьма. Бежим за ними?

– Бежим? – Карлссон опустил ноги на мягкий ворс и почесался. – Вот еще! Я поеду на железной повозке дварфов. Я знаю, где Двалин спрятал ключи. И ты можешь поехать со мной, – милостиво разрешил Охотник. – Где Указатель?

– Там, куда ты его спрятал. – Хищник извлек из-под кровати подсказчик. Маленькую лодочку с парусом, кое-как сплетенным из волос. Парус тут же пришел в движение, развернувшись в нужном направлении. А нужным было то, на котором сейчас находилась Малышка. Подсказчик был «настроен» на нее.

– Не торопись, – бросил Карлссон устремившемуся к выходу Хищнику. – Они не сделают Малышке ничего дурного, пока она не наполнит ожерелье. Так что у нас есть время немного перекусить…

Во дворе Лиадан ждала машина. Водитель, толстый лысый мужик, выглядел неважно. Не шевелился. Тупо глядел в одну точку.

– Поехали! – приказала ведьма, и машина рванула с места.

– Ротгар тебя неплохо изучил, – проронила Лиадан. – Он сразу сказал: ты пойдешь.

– Ротгар?! – Катя ухватилась за дверную ручку, но тут же сообразила, что выйти из машины, несущейся со скоростью километров сто, – чистое самоубийство.

– Он сказал: ты похожа на ши. У тебя сильная воля, ты бесстрашна и жестока. Но способна любить, и в любви тебя ничто не остановит. Любая жертва. Даже жизнь твоих друзей. Даже ради любви мертвеца.

Кате тут же вспомнилась баллада. «Любовь мертвеца» – так она называлась. И теперь смысл баллады открылся ей совсем с другой стороны.