– Говори, умертвие! Что ты можешь сказать в свое оправдание?

И Тэм рассказал…

Глава двадцать первая

История Тэма

Приходит троллиха к колдуну-эльфу.

– Слышь, – говорит, – мелкозубый. Проблема у меня. Муж сбежал. А мне без мужа никак. Стресс, понимаешь, не снять.

– Вообще-то я колдун, а не психоаналитик, – осторожно замечает эльф. – Я стрессов снимать не умею.

– Так это, снимать я и сама умею, – заявляет троллиха. – Тоже мне – мудрость. Как в рыло кому дашь – так и полегчало. Секс опять же… Ты мне только мужа верни, дальше я сама. А ежели не вернешь, так я, это, тебя в мужья сама возьму!

Эльф от подобной перспективы сам впадает в стрессовое состояние и немедленно принимается колдовать с максимальной эффективностью.

Когда процесс завершается, троллиха уходит, пообещав: если не сработает, вернусь – и пеняй на себя.

Через два дня возвращается. Встрепанная, но вполне довольная. С кабанчиком под мышкой.

– Во! – говорит. – Гостинчик тебе, великий мастер!

– Уже вернулся? – с довольной улыбкой спрашивает эльф.

– Ага! – отвечает троллиха. – И этот, живой, и прежний, которого я уж лет пятьдесят как схоронила.

Всё началось с того, что в конце августа, дней через десять после того, как Катя с друзьями вернулись из Швеции, Карине пришло письмо из Англии…

Вернее, не так. Всё началось с того, что Дима по глупости (а может, и не по глупости, а повинуясь всё тем же коварным эльфийским чарам) уже после возвращения решил навестить Карину. И попал…

– Иди-ка сюда, – приказала Карина, не оборачиваясь. – И кстати, принеси апельсинового сока. Ну и жара сегодня!

Она сидела на диване с ноутбуком на коленях, положив голые ноги на стеклянный журнальный столик.

Пальцы бегали по клавиатуре. В раскрытое настежь окно лился горячий, сомнительной свежести питерский воздух.

Дима сходил за соком, поставил коробку на стол рядом с Кариниными босыми ступнями и угрюмо встал рядом, ожидая дальнейших распоряжений.

– А налить? Я сама должна бегать, да?

Дима, не говоря ни слова, отправился за стаканом.

– Учишь его, учишь хорошим манерам, – проворчала эльфийка. – И что это за похоронная морда? Где радостная улыбка, где влюбленный взгляд? Смотри, как бы опять не пришлось тебя наказать!

«Чтоб ты сдохла!» – тоскливо подумал Дима, пытаясь изобразить на лице безбрежное счастье.

"

"В Швеции, при троллях и Кате, Карина вела себя паинькой. Тролли, конечно, ей не поверили. Дима отчетливо видел по их рожам, что в раскаяние сидов они не верят по определению и не понимают, почему Карина не стала украшением их праздничного стола. Почему же ее не убили? Почему позволили уехать? Из-за Катьки, почему же еще! Конечно, это она вступилась за Карину.