Сейчас найдем ее! – посмотрел на девушку, что сидела сейчас испуганным воробышком на его диване в его же халате, надетом, между прочим, на голое тело. Это он точно знал – сам же и одевал ее в свой халат! Но об этом Саня запретил сейчас себе думать. Сначала дело.

Иришка продиктовала номер телефона Дарьи. Память на цифры у нее была хорошая. Уникальная даже. Стоило один раз увидеть номер телефона, запоминала легко и сразу. Саня открыл какую-то программу, вбил номер телефона, запустил поиск.

– Если повезет, то не только ее саму найдем, но и то, чем ее к стенке прижать, чтоб отказ от ребенка написала. А то знаю я таких кукушек, как она. Проходили, и не один раз! То, что она сама о ребенке не вспоминала – это нормально, а как только кто-то захочет усыновить, так сразу заботу включаем. Истерим, согласия на усыновление и даже опеку не даем. Ну, как же! А вдруг обидят те, чужие! И не важно, что сама с ребенком не живет и его жизнью не интересуется! – Саня проговорил это все, не глядя на Иришку. Его пальцы летали по клавиатуре, набирая одному ему известные параметры.

И почему-то Иришке сейчас казалось, что Саня о ком-то близком говорит. А может, это с ним самим вот так же? Хотели забрать, усыновить, но не получилось? Иришка придвинулась на диване к столу Сани и, выпутав руку из пледа, дотронулась до его кисти, лежащей сейчас на компьютерной мышке. Дотронулась и погладила пальчиками, успокаивая и ничего не спрашивая и даже не говоря.

Сане хватило этого простого касания. Его поняли. Ему сопереживали, может, даже жалели, но сделано это было деликатно. От этой девочки-веточки с не менее сложной судьбой, чем у него самого, Сане было не стыдно принимать поддержку.

– Иди сюда, маленькая, – перетянул к себе на колени легко, будто она совсем ничего не весила, чмокнул в шею, запустил руку в запах халата, нащупал сладкое местечко между ног, погладил. Иришка судорожно вздохнула и раздвинула ножки, впуская его пальцы, давая ему свободу. Его тело тут же отозвалось на ее разрешение, приглашение к большему. Подхватил Иришку на руки и перешел с ней на диван, положил, развязал пояс ее халата и замер, глядя на нее – худенькую, с впалым животиком, проступающими ребрами и торчащими вверх розовыми сосками. Понял, что у него от этой картины опять стоит колом. Навалился всем телом, вжал, вдавил, накинулся на губы с жадным поцелуем, продолжая ласкать Иришку сначала рукой, а едва она застонала, ворвался, вошел в нее и остановился, увидев рваный выдох.

– Больно?

В ответ она лишь двинула бедрами ему навстречу.

Шепот, стоны, поцелуи, ответные ласки. Его словно унесло в водоворот. Их унесло."

"В этот раз пика наслаждения они достигли одновременно. Иришка со стоном, прижимаясь всем телом, будто ища защиты. Саня с рыком как зверь.