Часть заглушилась, но там у какого сколько осталось, большинство все равно почти на нуле. Но есть, редко, но есть, такие, у каких соку под край. И вот если такой найти и притащить, то его та же Цитадель за любые бабки возьмет. Каждый такой может, считай, пару кибуцев питать. Долго. Они расширение территории одобряют. И тогда не надо будет батареи сюда грузовиками на зарядку возить.

– А вы сюда возите?

– Ага, – кивнул он. – Как раз сейчас привезли. Им при зарядке реальная моща нужна, в кибуцах такой нет. Только в паре совсем дальних, какие сама Цитадель открывала. Там даже не кибуцы, а что-то вроде форпостов Цитадели. А так на эту зарядку неслабо бабок уходит, это же на весь кибуц батареи.

Тут вдруг у меня запищал айди. Я было подумал, что Настя проснулась и звонит, но понял, что пищит и у Федьки. И у всех в баре. Народ явно напрягся и засуетился.

– Мля, держись за землю, – вздохнул Федька. – Щас начнется трясун. Насте позвони, предупреди, успеешь еще. Только быстро.

– О чем предупредить? – не понял я, уже дозваниваясь.

– Я сам скажу. Дай сюда. – Он протянул руку. – Это Тьма здесь такая. Фигня, быстро закончится, просто испугаться может. Алё? Настя? Привет, Федор. Ага, он самый. И тебе привет. Я чего звоню… сейчас тряханет всех и пару минут будет колбасить. Но это фигня, не пугайся, тут через день так, закончится быстро. Мы? Мы даже пиво не расплескаем. Все, счастливо! Не боись, главное. Слышал? – Это уже ко мне вопрос. – Пиво держи, а то разольется.

В баре все замерли. Кто сидел, тот встал. Появилось ощущение, как будто что-то надвигается, что-то нехорошее. Знакомое ощущение, какое я уже успел испытать раньше, в «позапрошлом» мире. И затем вдруг под ногами задрожала земля, свет неожиданно сменился тьмой, все стало сперва черно-белым, в сепии, а затем негативом, и белое было просто настолько ослепительным, что я зажмурил глаза изо всех сил, и почему-то в голове крутилась фраза Федьки: «Пиво держи, а то разольется».

Пожалуй, что я даже сконцентрировался на этой бутылке и чувствовал только ее, в то время как все мое тело куда-то исчезло, потеряло вес и материальность как таковую, я просто растворился в этой давящей и вибрирующей Тьме. Тонкий свист в ушах, бормотание миллионов безумных голосов, холод. Затем волна этого всего откатилась, схлынула, мне вернулась чувствительность, мир снова ушел в сепию и затем вернулись его цвета и звуки. Онемение понемногу отступило, я почувствовал под собой ноги. И затем уставился на пивную бутылку, которую держал в руке перед собой. Не расплескал.

Оглянулся. Несколько человек поднимались с пола. Причем было видно, что они не упали, а именно сели. Чтобы не упасть, наверное. Кто-то засмеялся, кто-то присвистнул, бармен с силой потер лицо руками.