Она была еще красивее, чем на фото — изящная фигура, иссиня-черные волосы, фиолетовые глаза. Одета в дорогое вечернее платье темно-красного цвета, которое подчеркивало каждый изгиб тела.

— Хлоя, полагаю? — вежливо поинтересовался я.

— Совершенно верно, — она грациозно сошла с лестницы. — А ты Дарион Торн. Тот самый мечник, который победил моего брата.

— Виновен, — согласился я. — Хотя он сражался достойно.

Хлоя улыбнулась, но улыбка получилась хищной."

"Она подняла руки, и воздух наполнился странным ароматом. Сладковатым, дурманящим, но с горьким привкусом. Из ниоткуда начали появляться цветы — темно-красные, почти черные, с длинными изогнутыми лепестками.

Ликорис. Цветы смерти.

— Красивая магия, — отметил я, наблюдая, как цветы формируют вокруг Хлои настоящий вихрь лепестков. — Но немного мрачновата для леди.

— Мне нравится мрачное, — ответила она, и цветы устремились на меня.

Это была отнюдь не обычная растительная магия. Лепестки ликориса были острыми как бритвы, а их прикосновение несло что-то ядовитое. Они летели с такой скоростью, что рассекали воздух со свистом.

Я перешел к стойке Рассеивающегося Тумана, превратившись в размытую тень. Лепестки проносились сквозь меня, не причиняя вреда.

Но девушка только начала. Она сжала руки в кулаки, и цветы начали собираться в более крупные образования. Сначала они сформировали что-то вроде хлыстов из лепестков, затем — настоящие лианы с шипами.

Одна из лиан попыталась обвиться вокруг моей ноги. Я отскочил, но следующая уже целилась в руки. Хлоя атаковала быстро и агрессивно, не давая передышки.

— Знаешь, — сказал я, уклоняясь от очередной атаки, — обычно перед дракой принято объяснить причину конфликта.

— Конфликта? — рассмеялась Хлоя. — Кто сказал, что это конфликт? Я, может, так заигрываю!

Она направила на меня обе руки, и лианы из ликориса устремились с разных сторон. Но я был быстрее — прыгнул вперед, проскользнул под атаками и оказался рядом с ней.

Хлоя попыталась отступить, но я схватил ее за запястья и обездвижил руки.

— Так, — сказал я, удерживая ее в крепком захвате. — Теперь можно поговорить как цивилизованные люди. В чем дело?

Вместо ответа Хлоя наклонилась вперед и неожиданно поцеловала меня.

Это был не нежный романтический поцелуй. Это было что-то хищное, голодное, полное необузданного желания. Хлоя впилась в мои губы так, словно хотела проглотить целиком.

Я попытался отстраниться, но она прижалась ко мне всем телом, и ее руки, высвободившись из захвата, принялись стаскивать с меня одежду.

— Какого демона ты творишь? — пробормотал я, хватая ее за лицо и сжимая щеки пальцами, заставляя отстраниться.

Хлоя облизнула губы и ухмыльнулась.

— Ты мне нравишься, — сказала она простодушно, словно это объясняло все. — И я хочу тебя себе.