— А ты как был грубияном, так и остался.

— Что есть, то есть. Но если нас обоих это устраивает, то все хорошо. Ладно, давай закончим эти ненужные сантименты. Пойдем.

Почти всю дорогу мы оба молчим, только лишь подъехав к нашему новому дому, Максим оживляется.

— Работают и не халтурят с утра пораньше, это радует. Через недельку приедем и все будет в лучшем виде.

— А может ну его, этот санаторий, поживем у Олега еще недельку, а вечером сходим в ресторан, не помню, как называется, ну там, где рыбу сами ловят и тебе ее готовят.

— Обязательно сходим. Только причем здесь санаторий? Мы там будем просто спать, лечиться не будем, если тебя это так волнует. Хотя, если секс-программа входит в лечебный список, то обязательно полечимся.

— У меня плохие ассоциации с санаторием — мерзкий мужик массажист, каша по утрам и вечно тявкающая бабушка с причитаниями о ровной спине. Кстати, моя бабушка обитает в этих краях, не дай Бог ее встретить.

— Обещаю никакой каши и мерзких мужиков. Массажистом буду я, а кашу заменим на что-нибудь вкусненькое, а вот насчет бабульки я не в ответе, где там она ходит мне не известно, хотя и с ней можно познакомиться, как раз закончить со всеми твоими родственниками, — так и хочется сказать, а вот это ты зря. С моими родственниками в принципе знакомиться нельзя.

— А Боня? Мы слишком часто оставляем ее с Викой, давай не поедем? Смотри, она не хочет ни с кем оставаться, — оборачиваюсь на собаку.

— Не пойму какая разница, мы все равно пока живем у Олега, видит Боня четверых, как сейчас, или недельку побудет только с ними не имеет никакого значения. Мы им только глаза мозолить будем, а так уедем на неделю, вернемся и дом уже полностью готов.

— Ладно, может ты и прав, меня смущают их лобзания.

— И не говори.

— Тогда поехали.

— А ты не переоденешься?

— А что не так?

— На улице плюс пять, а на тебе платье, еле прикрывающее жопу.

— Во-первых, на мне теплые колготки, во-вторых, если тебе не нравится, то надо точно его оставить. Если ты сейчас скажешь что-нибудь еще по поводу моей одежды, мы не поедем в этот санаторий.

— Ой, хорошо.

— Давай в каком-нибудь кафе поедим, я есть хочу, зря не позавтракала.

— Давай, я только рад, что в тебе проснулся аппетит, но боюсь в твоём наряде нас ждёт только уличная забегаловка

— Не преувеличивай, Островский, просто скажи, что тебе не хочется, чтобы пялились на мои ноги и, кстати, отлично, что в забегаловке, вот там-то и поем от души какой-нибудь вкусняшки. Шаверму, например, да, точно, сто лет не ела, супер! — потерла ладошки как ребёнок в предвкушении праздника. — Заводи машину, едем в санаторий.

Через час мы уже выходили из кафе, наевшись до отвала. Наверное, пышка была лишней, хотя с другой стороны, бока еще позволяют.

— Это же настоящий пищевой оргазм, Максим.