— Ладно, прости, что отвлекаю. Завтра встретимся, — кладу трубку, кидаю ее в карман и смотрю на Викины окна, в которых не горит свет.

Опять какие-то дурные мысли лезут в голову, зачем я выбрал ей квартиру на девятом этаже? Теперь и об этом думай, блин, так реально недалеко и шизануться. Сажусь в машину и еду домой.

***

С работы вырвался только около шести вечера, предварительно написав «Уникальной долбанашке», что жду на вчерашнем месте в семь вечера. И надо же, мне ответили, причем без каких-либо долбанутостей, простым ответом «Хорошо». Это что-то новенькое, сомневаюсь в благоразумности этой девчонки.

Быстро заехал домой, переоделся в брюки, белую рубашку и поехал к ее дому. Вышел из машины, закурил сигарету и стал ждать уникальную или не совсем Наташу. Нет, звонить не буду, перебьется, сама выйдет. Смотрю на ее дом и меня реально начинает подташнивать. Ненавижу нищету. Может я зажрался с годами, но мне не стыдно. Когда-то, после гибели родителей, я мечтал вернуться из детдома в точно такой же дом. И ведь пробыли там всего какой-то год, а я дико мечтал, каждый день. Меня просто распирала мысль, что нашу квартиру продаст государство, а нас оставит с носом. В принципе, скорее всего так бы и было, не появись наша родная тетка по материнской линии на пороге детдома. Сука та еще и по сей день, я бы сказал женщина-монстр, но, если бы не она, мало ли куда бы я попал стукни мне восемнадцать, да и пятилетнюю Вику мне хрен бы кто отдал.

Наверное, не останься мы с сестрой без родителей, я бы вырос совсем другим, а тогда, появившись, наконец, на пороге своей квартиры, кроме радости от возвращения, я почему-то четко понял — не хочу так жить. Хочу, чтобы все было в лучшем виде. И та самая двушка через несколько месяцев казалась мне чем-то убогим и отвратительным, вот тебе и мечта вернуться обратно. А может все дело было в том, что квартира стала убогой из-за отсутствия родителей, не знаю. «Зажрался» — так мне говорила тетка, а, впрочем, и по сей день говорит. Может так оно и есть, но тут уж кто на что горазд. В конце концов, я сам заработал на все, что имею. И вот сейчас смотрю на эти обшарпанные стены, двух бабок на старинной лавке и понимаю, что не хочу заходить к ней в квартиру. Все будет только на моей территории. Напоминание о бедности мне не нужно. Выбрасываю окурок и убираю руки в брюки. Интеллигент, сам себе усмехаюсь.

— Максим, да у вас шикарная задница.

— Что?! — оборачиваюсь на голос.

— Задница, говорю, классная, и совсем не плоская.

— Рад, что я тебя привлекаю.

— Не вы, а попа. Она, как известно без лица и без мерзких человеческих качеств. Попа не хамит и ничего не требует, ну разве что приключений изредка.