Опускаю голову на руль и перевожу дыхание. Что ж ты делаешь со мной, Наташа…

Наверное, если бы не эта вынужденная остановка, я бы не задумался о том, как хреново все вышло. Да нет, чего уж греха таить, пи*дец как хреново. Завожу двигатель, чуть проезжаю вперед и разворачиваюсь обратно. Сколько меня не было? Минут пять? Нет, кажется, немного больше. Ладно, никому она не нужна с собакой в машине. Как только увидят эту болезную, сразу уедут. Хотя вариант того, что она кому-то приглянется без собаки очень даже реален. Этого мне еще не хватало.

Еду уже медленно, потому что банально не помню где оставил Наташу, да и снег так валит, что ни хрена не видно.

Наконец, замечаю склонившуюся над собакой Наташу. Остановился, но как назло такой огромный поток машин, что развернуться просто нереально. Как только подвернулась возможность, тут же вырулил на другую полосу. И как в плохом кино, Наташа уже не одна. Какой-то мужик стоит рядом с ней и о чем-то говорит. Выхожу из машины, громко хлопнув дверью. Открываю багажник, беру покрывало и подхожу к Наташе."

"— Спасибо за предложенную помощь, но девушка в ней больше не нуждается, — обращаюсь к блондину.

Наташа смотрит на меня так, словно это не я, а какой-то мифический персонаж.

Подхожу к собаке и наклоняюсь. Живая еще точно. Кидаю покрывало на снег и смотрю на Наташу.

— Иди сюда. Придержи ее задние лапы.

— Наташ, ты его знаешь? — смотрю попеременно то на блондина, то на Наташу. Ясно, не даром лицо белобрысого мне показалось знакомым.

— Марат, спасибо, но мы дальше сами, — Марат, бл*. То урод, то уже по имени.

— Тебе стоит поторопиться, ты, кажется, хотела быстрее доставить собаку в клинику, да, Наташа?

— Да, — наклоняется ко мне и берет ту за лапы.

Перекладываем собаку на покрывало, беру ее на руки и несу к машине.

— Открой заднюю дверь, а не смотри по сторонам.

Почему-то я ожидал истерик в духе «чтоб ты сдох», но Наташа молча открыла дверь, и так же молча села на переднее сиденье. Вроде и не хочется смотреть на впереди стоящего блондина, но взгляд так и падает сам собой. Я даже через падающий снег вижу, как он ухмыляется. Открываю дверь и сажусь в машину. Белобрысый же достает сигарету и прикуривает ее. Завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Странное дело — мы оба молчим.

Хотя я точно знаю, что ей хочется высказаться. Или настолько обиделась, что молчит? Господи, как же все тяжело.

— Как он оказался на дороге? Ты сама позвонила своему несостоявшемуся женишку? — понимаю, что совсем не это надо сейчас обсуждать, но сдержаться почему-то не могу.

— Как ты думаешь собака выживет? — игнорирует напрочь мой вопрос.

— Я не гадалка и не врач. Но снег и минусовая температура в данном случае явились для нее скорее плюсом. Ты не ответила на мой вопрос.

— Нет, не звонила.