– Кстати, звать то тебя как?

– Птаха.

– Птаха? Людское имя-то у тебя есть?

– А чего, мне и так нормально, – отзывается она, шурша одеждой в платяном шкафу.

Переодевание длилось довольно долго. Я успел сходить на кухню, поставить чайник и соорудить несколько бутербродов.

– Ну как? – услышал я голос Птахи, и в ту же секунду она возникла из коридора, одаривая меня голливудской улыбкой.

Ответить не этот вопрос можно было двояко. Честно и как подобает. Кроме тонехоньких трусиков на этой очаровательной особе была лишь портупея с пустой кобурой да черный берет, игриво натянутый поверх её рыжей гривы.

Говоря честно, вид её мне очень понравился, но положение обязывает!

– Тебе сколько лет, дитя? – с деланной суровостью спросил я.

– Скоро семнадцать, а че? – Она обвела взглядом свои уже вполне выдающиеся округлости. – Разве чего-то не хватает? – игриво поинтересовалась гостья.

– Да нет, все на месте. Форма не по уставу. Иди, приведи себя в порядок.

– Есть! – девушка поднесла к берету обе ладони, повернулась и, слегка покачивая бедрами, прошагала в спальню.

Я остался заниматься домашними добродетелями, в душе тяжело переживая потерю столь увлекательного зрелища. Вскоре маленькая обольстительница вернулась в легоньком полупрозрачном халате, развевающемся при каждом её шаге, от чего площадь тела, недосягаемая для чужих взоров была немногим больше, чем та, что закрывалась портупеей.

– Так лучше? – спросила она, перехватывая в свои руки бразды правления на кухне. Я вздохнул, в общем то признавая очевидную истину, что спасенная мною Птаха будет выглядеть эротично и вызывающе в чем угодно.

– Мы пока ехали, я все думала, кого ж это мне Бог на выручку послал. Круто ты эту урлу сложил! Пиплов только жалко. Мусора им точно вломят.

– Говори по-русски, – попросил я.

– Заметано, – согласилась девчонка, разливая по чашкам чай. – Так вот, я себе прикидывала, кто ж ты такой? На гэбэшника не похож, на мента тоже. Решила – десантура. Слегонца ошиблась. Морпех. Но круть. На тусовке расскажу, закачаются.

– Не надо, – покачал я головой.

– Что не надо?

– Рассказывать. Там у вас стукачей через одного, а мне неприятности не нужны.

– Партизан? – насмешливо глядя мне в глаза, прошептала Птаха, – От кого прячемся? Я все хотела спросить, что делает капитан морской пехоты в Москве?

– Мадмуазель – следователь?

– Это семейное. У меня отец в Химках ОБХСС командует, – рассмеялась хипушка. – А все же, если не секрет, чего это тебя сюда занесло?

– В академии учусь, – соврал я.

– Тогда понятно.

Вопрос вопросов нашел вполне логичное объяснение. Вечер прошел, как выражаются политические обозреватели, в атмосфере дружбы и взаимопонимания.