Поэтому майор Валерий Пластун, отправив домой в Краснодарский край жену и дочь, ввалился ко мне среди ночи, желая в трехсотый раз поведать мне, какие там все суки на верху сидят! Как будто я этого не знал!

Между тем, драка на цветном экране кончилась и один из активных участников, продолжая, подобно мистеру Х, оставаться в маске, предстал перед бойким коренастым корреспондентом с микрофоном наперевес. Сам того не подозревая, этот «цепной пес демократии» был самым сложным и нежелательным препятствием на всем полигоне.

– Саня! – позвал меня развалившийся на диване в позе обкормленного тигра майор ФСБ – Сань! Иди скорее сюда! Сейчас ты умничать будешь!

– Лучше пепельницу убери! Чашки поставить некуда – парировал я поток остроумия своего друга, уводя его в другую сторону. – Острослов!

– Расскажите, пожалуйста, когда и для чего было создано ваше спецподразделение? – вещал журналист, заворожено глядя на крутого парня в маске.

– В начале восьмидесятых годов, в рамках соглашения с Интерполом, для борьбы с международным терроризмом.

– Вам приходилось принимать участие в подобных акциях? – с замиранием в голосе вопрошал труженик микрофона, внутренне готовя место на своих кудрях для лавров охотника за эксклюзивом.

– Мы были задействованы в ряде операций, – уклончиво ответил замаскированный.

– А нельзя ли более подробно…

– Нет.

Корреспондент недобро посмотрел на свою жертву. На экране этого было не видно, но я помнил его голодный взгляд.

– Хорошо, я понимаю, военная тайна. Тогда ответьте, пожалуйста. Существует множество различных спецподразделений. У нас, скажем, ОМОН, различные спецназы, за рубежом – антитеррористические команды типа «Дельты», SAS, «Кобры» – демонстрируя осведомленность, продолжал он. – в чем специфика именно вашей части?

– В том, что они есть, а нас как бы уже нет, – дискутируя с экраном, мрачно заметил Пластун.

– Каждое спецподразделение формировалось для выполнения свойственных ему задач. Глупо посылать ОМОН освобождать захваченный самолет с заложниками. Не менее глупо было бросать нас на захват Белого дома.

– Высказался! – хмыкнул Валера. – Нашел кому!

А экранный я продолжал голосом заботливого воспитателя школы для умственно обделенных:

– Здесь действует принцип ступенчатости. В зависимости от сложности и вида задач, их должны решать специалисты высокого уровня именно в этой области. Здесь, пожалуй, как в медицине.

– И на какой из этих ступеней находитесь вы?

– На высокой, очень высокой…

– Ну, дальше не интересно – мой друг нажал кнопку на пульте, выключая звук.