Еще через минуту в помещении пульта управления, прислонившись к стене, сидели три охранника, не проявляя никакого интереса к находящемуся тот же постороннему, да и вообще ни к чему.

Следующий акт грядущей драмы разыгрывается, спустя несколько минут, после захвата пульта. Мы с принципалом спускаемся по той же самой лестнице и входим в кабинет, облюбованный Максом Коулером для переговоров. Вскоре команда играет в полном составе. За столом все те же, у стола, кроме меня, ещё трое. Дежурный обмен любезностями и цитатами из Корана и наконец, наконец-то заветная фраза: «Нас устраивают ваши предложения…»

Звонок телефона, висящего у меня на поясе раздается ровно через минуту после этих слов. Я выслушиваю слова Валеры о том, что все готово, с каменным выражением на лице.

– Прошу прощения, господа, мне нужно сказать несколько слов мсье Жоржу. Еще раз прошу меня простить, звонок очень срочный.

Мы выходим из кабинета. Принципал созерцает меня в недоумении.

– В чем дело? – удивленно спрашивает он.

Карты на стол. Темнить больше незачем. Я перехожу на русский язык, давая возможность принципалу как можно лучше понять смысл произносимого.

– Мне приказано арестовать вас.

Изумление на лице моего подопечного написано буквами того размера, которыми в недавнее время писались лозунги: «Слава КПСС!» И тут же грохочет взрыв…"

"Вслед ему следует рокировка. Валера резвым галопом покидает караулку и, подхватив высоко посаженное лицо, бросается вниз. Сотрудники секъюрити, согласно инструкции, пытаются перекрыть выход, но все их усилия сведены на нет одной единственной фразой, выкрикнутой громовым голосом майора Пластуна: «Отель заминирован!!!» Дальнейшая дорога не представляет особых трудностей, поскольку толпа спасающихся сметает охрану словно весенний ливень – сор с городских улиц.

Следующий ход за мной. Лифт уезжает наверх без лифтера. Когда бедолага очнется, я думаю, он поблагодарит меня за спасение своей жизни. У меня же есть ровно шесть этажей, чтобы заминировать этот самобеглый шкаф. Седьмой этаж, я у цели. Дверь открывается и передо мной возникает фигуры очередных душманов.

– Там…! – глаза мои округляются, словно дорожный знак «Проезд запрещен». – Шейх ранен!

Только что прозвучавший взрыв и появление лично им известного телохранителя одной из договаривающихся особ придают достоверность моим словам. Восточная дикость довершает остальное.

Я отлетаю в сторону, лифт наполняется телохранителями, спешащими поскорей встретиться со своим боссом. Они встречаются с ним несколько раньше, чем предполагают… У входа в райские кущи. Оставшийся на часах стражник слишком поздно понимает смысл происходящего.