Страна войдет в такой коллапс, что народ попросту сметет вас и проклянет навечно. Так что выбирайте!

Браво, господин посол, браво! Игра сделана, джентльмены. А то, что колода крапленая – так глядите, с кем садитесь играть.

– У нас есть выбор? – судя по распечатке, слова эти принадлежат Основному Претенденту.

– Да, – отвечает Мэтлок, словно зачитывая приговор. – Выбор есть, и на этот раз я предлагаю его официально, от имени высшего руководства нашей страны. Вы останавливаете заведенную вами машину. Вы принимаете меры, если это, конечно, ещё возможно, чтобы как-то примириться с президентом Горбачевым и складываете с себя незаконно взятые полномочия. Взамен мы гарантируем, – я подчеркиваю это, – гарантируем, что жизнь ваша и ваших семей будет вне опасности. Суд над вами будет нескорый и мягкий. А может, быть удастся и вовсе обойтись без суда. Я думаю, президент Горбачев пойдет на это, если его попросит об этом лично президент Буш.

«Пойдет, пойдет. Знаем мы, куда он пойдет».

– Но вы должны остановиться, господа. Остановиться немедленно. Еще один шаг – и будет поздно!"

"Конец цитаты. Как, впрочем, и конец переворота. «Все потеряно, кроме чести», – вроде бы как изрек король Франциск I, проиграв битву при Павии. Но то король. Их феодальные замашки – нам не указ. Один среди моральных уродов и нашелся достойный человек – милицейский генерал Пуго. Пустил себе пулю в лоб. Видимо, именно поэтому урна с прахом его до сих пор стоит невостребованной. Таков удел достойных людей в Отечестве своем.

Рука Бирюкова ложится мне на плечо.

– Ну что, про путч дочитал?

– Дочитал, – киваю я.

– Здорово они нас сделали.

– Здорово, – вынужденно соглашаюсь я. – Только я одно тебе скажу, если сможет мне кто-нибудь доказать, что эту акцию разработало и провело ЦРУ, я согласен снимать шляпу каждый раз, когда встречу эту аббревиатуру. Слишком все четко просчитано. Это не цэрэушный почерк. Те бы обязательно где-нибудь да что-нибудь нахомутали бы. Здесь не чиновник от разведки – виртуоз работал. А раз виртуоз, значит, почерк. Я прав?

– Прав, Саша, конечно же прав. Это ещё раз доказывает простую мысль о том, что «группа Мюррея», как её окрестил покойный Сухорук, – это государство в государстве.

– Вернее, в государствах.

– Что? Прости, не совсем понял.

– В государствах. Так сказать, мир без границ. Когда речь идет о бизнесе, прописка не важна.

– Может быть, может быть. Но я тебе другое скажу. Макс Коулер до убийства Мухамедшина появлялся в нашей стране дважды. В первый раз перед августом, второй…

– Понятно. Гордый буревестник, черной молнии подобный.

– Где-то так, – утвердительно кивает Бирюков.

– После его приезда в стране проистекают большие катаклизмы. Ну и что ты хочешь этим сказать? – я, вообще-то, понимаю, куда клонит Слава.