В моем случае, все эти сведения у противника вряд ли уже имеются, но рисковать все же не след.

– Скажи, ты называла гостю свое имя?

– Да, но только имя.

Не много, конечно, но и не мало. Если у Власенко хватит художественного таланта описать очаровательную хозяйку моего дома, боюсь, что, зная имя, вычислить её будет сравнительно просто. Фотографий с недавнего конкурса, на нашу беду, в городе предостаточно.

– Ладно. Ничего не поделаешь. Скажи, у тебя есть какая-либо подруга детства, у которой можно было бы переночевать?

– Подруга? – Она задумывается не несколько минут. – У меня есть тетя, точнее, даже не тетя, одногруппница моей матери по университету. Тетя Аля воспитывала меня, и души во мне не чает. Замуж она так и не вышла, живет в Чертаново одна с двумя кошками.

– Понятно. Быть может, это и подойдет. Как у неё насчет расспросов?

– Она так много говорит, что мало что слышит.

– Много говорит? Это плохо, – кривлюсь я.

– Ты не волнуйся, я ей что-нибудь душещипательное расскажу, она поверит.

– Ладно, на ночь сойдет. Командуй, куда ехать?

– Улицу Сумскую знаешь? Около метро."

"– Не беспокойся, хозяйка, сейчас с ветерком докатим.

Тормозим у блочной девятиэтажки. Я провожаю Натали до лифта и, оставив её вешать лапшу на уши старой деве, отправляюсь к месту работы. Сегодня у меня сверхурочные. Сегодня у меня сверхурочные. Ну да ладно, не впервые. Ничего, с картами, которые у нас на руках, играть можно. И выигрывать тоже. А что? Яковлева мы отрыли. Мы об этом знаем, а он – нет. Правда, пока что он по французским курортам прохлаждается, но когда-то вернется? А не вернется – мы его за любой границей достанем. По танкам у нас тоже вроде все прорисовывается. Вот Птаха ещё Горелова расколет, обрастет его дело необходимыми деталями: кто, куда и сколько, и прикроется лавочка со страшным грохотом, уж это обещаем. А как Тарас Алексеевич завалится, тут и до батюшки его со товарищи черед настанет. Это уже как водится: коготок увязнет – всей птичке пропасть. Давненько мы что-то господину Мюррею визитов не наносили! Вот обрадуется американская общественность, узнав, что бывший сенатор не только скупкой краденого пробавляется, но и вместе с родными и близкими отмывает деньги КГБ! То-то веселуха будет! Так что закончим дело – покажу Натахе извержение вулкана на Капитолийском холме. Потрясающее зрелище.

Удивление Бирюкова при моем появлении не знает границ.

– Что-то случилось?

– Да. У меня был мальчик из Банниковских шестерок.

– Чего хотел? – хмурится Слава.

– Носом землю рыл. Искал несоответствия.

– Понятно. Примета не из лучших.

– А что ты хотел? Полного доверия ко мне у Банникова быть не может. Просто неоткуда ему взяться, и, вместе с тем, похоже на то, что он все же желает использовать меня в своих раскладках.